Ну, конечно, бабы и мужики здесь в широком смысле понимаются. Не в смысле физиологическом. А в том смысле, что и мужик бабой может быть. Если как баба себя ведёт. А баба… Баба… Что такое баба?.. Ясно, что. Не мужик! Ни хуя, ни совести. Самой природой предназначена, чтобы совесть мужскую успокаивать. Излишне перевозбуждённую. Чёрная дыра какая-то сплошная и бездонная, в которой всё тонет: и стыд, и совесть. И всё успокаивается. И ничего от него в итоге не остаётся. От этого “всего”. От всей этой мужской гордости. Только вялая, съёжившаяся-сморщенная кожица-оболочка. Проткнутый и сдувшийся воздушный шарик.
Вообще интересное создание баба! Нравится, когда её ебут. И чем больше её ебут — тем ей лучше.
Н-да… Что ж, по крайней мере, я не баба. И на том спасибо, — Шарай опустил глаза, сцепил руки и рассеянно покрутил одним большим пальцем вокруг другого. — Ну, если и баба где-то, то только наполовину. Ебать себя я хотя порой и позволяю, но мне это не нравится. Когда меня пользуют. Мне от этого плохо становится. Вот как сейчас!
Но как же всё-таки так?!.. Как так получается? Объективных факторов — никаких, всё в моих руках; а тем не менее — полный пиздец! Я сам мчусь навстречу собственной гибели.
Та же Лариска, к примеру. Ну, на хуй она мне нужна?!! Ясно же уже!.. Ну, пошли её в пизду, казалось бы, — и дело с концом! А однако же…
Или те же гости бесконечные… Впрочем, я уже, кажется, по второму кругу пошёл. По циклу. По замкнутому. Ёб твою мать!! Нет, ну, ёб твою мать! Совесть… Совесть всё проклятая… Заела. Замучила. Да заебала уже просто!! Достала! Черти бы её взяли!
— Вы это серьёзно?
Шарай вздрогнул всем телом и испуганно поднял голову. В комнате никого не было. Он всё ещё шарил глазами по сторонам, когда голос раздался снова.
— Вы напрасно надеетесь меня увидеть, Александр Иванович.
— Кто это?.. С кем я говорю?.. — неуверенно пробормотал вконец перепуганный Шарай. Он чувствовал внутри какую-то противную дрожь, руки тоже тряслись. Чёрт! Что это?! Я схожу с ума?!
— Я просто не хочу Вас пугать. Но если Вы желаете, я могу появиться. Материализоваться.
— Нет!.. — поспешно сказал Шарай и принялся ожесточённо щипать себе руку. — Не надо.
Не надо сюда никаких призраков вызывать! — в панике приказал он сам себе. — Потом от них не избавишься! Если я с ума сошёл.
— Вы не сошли с ума, — перебил Шарая тот же невидимый голос.
— Кто Вы!!?? — вскочил с кресла Шарай и завертел головой. Ему даже под кресло нестерпимо захотелось заглянуть. — Кто???!!!
— Вы в бога верите, Александр Иванович? — ядовито осведомился голос.
— Что?.. В бога?.. Нет.
— А в дьявола?
— Какого ещё "дьявола"!?
— Тоже нет, — спокойно констатировал голос. — Какая жалость! Какая жалость, Александр Иванович, что Вы в меня не верите.
— Так Вы дьявол? — Шарай от изумления даже про страх забыл.
— Ну да! — весело подтвердил голос. — А кто же ещё? Могли бы и сами догадаться.
— Почему?
— Вы же сами меня вызывали.
— Я??!!
— "Черти бы её взяли!" — с интонациями Шарая ехидно процитировал голос. — В смысле, совесть Вашу. Вот я за ней и явился. Ну, что? Можно забирать? Отдаёте?
— Подождите, подождите! — Шарай опять рухнул в кресло и принялся изо всех сил тереть себе ладонями виски. Он всё ещё надеялся проснуться. Пробудиться от этого кошмара. — Ничего я Вам отдавать не собираюсь! — тут же решительно заявил он.
(Надо сразу определиться! Чтобы никаких непоняток потом не было. И недоговорённостей. А вдруг и правда чёрт?!.. Да какой ещё чёрт!!? Их же нет! Это у меня просто слуховая галлюцинация. От переутомления. На почве всех этих пиздецов… А вдруг??!!)
— Да-а?.. — иронически протянул его таинственный собеседник. — А что так? Вы же так хотели от неё избавиться?
— Ничего я не хотел!! — истерически взвизгнул Шарай. Противоестественная реальность происходящего начинала внушать ему ужас.
(Да что это, в самом деле, такое?! С кем я разговариваю? Сам с собой? Или?.. Что «или»?! Что происходит!!??) —
Я хотел, чтобы она у меня отключалась на время, если уж на то пошло! Чтоб я её мог включать-выключать по своему желанию.
— А-а!.. Ну что ж, это разумно, — с ленцой заметил голос. — Можно и так.
— Как "так"?
— Ну, так. Включать и выключать по желанию. Вы же этого хотели?
— А-а… Э-э… — Шарай смешался. Он не знал, как вести себя дальше.
— Так хотите Вы или нет? — с видимой скукой осведомился голос. — А, Александр Иванович? Определяйтесь уж, что ли, как-нибудь. А то ведь меня и других дел полно.