— Но как же я могу выбрать? — в панике спросил он. — Что значит: не ту сторону? — он нервно облизал пересохшие губы. — Откуда я знаю, какая сторона моя?
— Вы меня не дослушали, Федор Сергеевич, — укоризненно покачал головой его собеседник. — Я Вам как раз собирался это рассказать.
Киреев замолчал и замер весь в напряжённом ожидании. Он чувствовал себя так, словно сейчас решается вся его дальнейшая судьба.
— Всё, повторяю, очень просто, — мужчина ухмыльнулся. — Вот как Вы думаете, Федор Сергеевич, к кому Вы ближе, к ангелу или демону? — он кивнул на замерших в ожидании рыцарей. — Чего в Вас больше: белого или чёрного? Добра или зла?
— Я… н-не… зн-наю… — запинаясь, пролепетал захваченный врасплох Киреев.
— А между тем, это главное! — мужчина снова усмехнулся. — В зависимости от этого победит тот или иной боец. Разница между добром и злом у Вас в душе перевесит чашу весов. Качнёт её в ту или иную сторону. Как Вы думаете, в какую именно?
Киреев молчал, в растерянности переводя взгляд с одного рыцаря на другого. С белого на чёрного… с чёрного на белого…
— В общем, решайте сами, Федор Сергеевич, — вздохнув, подытожил мужчина. — Вам лучше знать. Какой рыцарь окажется сильнее. Только смотрите, не ошибитесь.
— Я… я не могу… — судорожно выдохнул Киреев и попятился. — Я не могу решать.
— Дело Ваше, — пожал плечами мужчина. — Но поединок всё равно состоится. Хотите Вы или нет.
Он опять махнул рукой, и рыцари сорвались с места и помчались навстречу друг другу.
Всё ближе… ближе… Вот уже!..
— Федя, проснись! — Киреев вздрогнул и открыл глаза. — Проснись! — повторила жена и снова легонько тронула его за плечо. — Что с тобой? Ты кричал во сне!
Го-осподи!.. — обессиленно откинулся на подушку Киреев. — Так это был сон! Сон…
— Всё нормально, — кивнул он жене. — Спи… Просто чушь какая-то приснилась.
Та ещё с секунду на него смотрела, потом отвернулась, улеглась поудобнее и сразу же тихонько засопела.
Господи… — всё ещё вздрагивая, повторил про себя Киреев и пошарил трясущейся рукой у кровати в поисках сигарет. Ему вдруг дико захотелось курить. — Ну, и сон!.. Никогда таких не видел.
Он снова словно воочию увидел того мужчину, рыцарей, припомнил своё смятение, страх… Вот он отказывается делать выбор… И тут же, без перехода: узкая щель забрала и стремительно приближающийся противник. Тускло поблескивающее остриё его копья, отсвечивающие на солнце латы…
Латы?.. — Киреев застыл с сигаретой в руке. Он так и не успел донести её до рта. — Какого цвета были на нём латы? Чёрные или белые? На чьей стороне я сражался?.. Белые?.. Нет, чёрные… Нет, белые!.. А, да провались всё пропадом!! — Киреев наконец закурил и с силой выпустил дым сквозь плотно сжатые губы. —
Белое!.. чёрное!.. Добро… зло… Бред всё это!.. Рыцари! — он со злобой затушил сигарету, лёг на бок и обнял жену. Та что-то сонно проворчала и пошевелилась. —
Сплю с женой, не прелюбодействую, никого не грабил, не убивал никогда — живу по заповедям… Чего ещё? — тихонько всё бормотал и бормотал он себе под нос, засыпая. — Какое там ещё, в пизду, “зло”!?.. Откуда оно во мне?!.. “Рыцари”!..
__________
И спросил у Люцифера Его Сын:
— Так в каких доспехах сражался тот человек?
И ответил, расхохотавшись, Люцифер Своему Сыну:
— Сказано же: кто без греха, первый брось в неё камень. Иными словами: есть ли на свете хоть один человек, который осмелится одеть белые доспехи?
День 110-й
ВОСПОМИНАНИЕ
И настал сто десятый день.
И сказал Люцифер:
— Иллюзии… Иллюзии, иллюзии, иллюзии… Они нужны человеку как воздух. Расставание с ними крайне болезненно.
"Говорит нидерландский психолог Доуве Драаусма: «Нет, у нас достаточно нейронов, чтобы запомнить всё. Я думаю, что мозг оценивает и сортирует информацию потому, что все мы… рассказчики. Мы запоминаем происходящее в виде связных историй. И истории эти меняются в зависимости от того, часто ли мы их рассказываем, кому мы их рассказываем и что после этого происходит. Вот так вновь и вновь меняются сами воспоминания».