— Филипп Осипович! — лениво перебил его мужчина. — А Вам не кажется, что с точки зрения современной науки никаких чудес не может существовать в принципе?
— Почему? — не понял Веселовский. Как это "не может"!?
— Да потому, что в корне порочен её базовый принцип: любое явление может быть объяснено, — снисходительно пояснил его собеседник. — Ясно, что при таком подходе места для чуда просто не остаётся. К примеру, Вы говорили о самовнушении. Люди ходят по раскалённым углям и даже не получают ожогов. Чудо? Не тут-то было! "Да, пока наука этот феномен объяснить не может, но со временем!.." Этак, пожалуй, и сатана завтра явится, а учёные заявят: "Да, пока мы объяснить этот феномен не можем, но со временем!.." — мужчина расхохотался.
— Постойте, какой ещё сатана?.. — беспомощно пробормотал сбитый с толку Веселовский. Он чувствовал себя каким-то одураченным, что ли. Вообще у него возникло чрезвычайно неприятное ощущение, что над ним попросту издеваются. ("Сатана"!.. Причём здесь сатана? Я по делу говорю, а мне: сатана.) — Причём здесь сатана? — невольно вслух проговорил он.
— Сатана здесь вот причём, — мужчина внезапно перестал смеяться и уставился на Веселовского каким-то мёртвым, застывшим взглядом. Тому даже жутко стало. Хотя ни во что он и не верил, но… Чёрт подери! Чего он на меня так вытаращился!? –
Сатана здесь вот причём, — каким-то зловещим, замогильным голосом наставительно повторил мужчина. Все вокруг затихли. —
Я как раз член секты сатанистов и, если хотите, Филипп Осипович, могу продемонстрировать Вам прямо сейчас маленькое чудо, — в гробовой тишине продолжил мужчина. — Если хотите, — после паузы мягко подчеркнул он; выжидательно глядя на онемевшего Веселовского. Какие ещё сатанисты? Он это серьёзно?! Чёрт!.. —
Так как? — видя, что молчание затягивается, насмешливо переспросил мужчина. — В чём дело, а, Филипп Осипович? Вы же ни во что это не верите? И Вы же так этого хотели?
Веселовский смешался. Он и сам не знал, что с ним происходит и не мог сразу до конца разобраться в своих чувствах. С одной стороны, он действительно "ни во что не верил", по крайней мере, и сам искренне до сих пор так полагал; но, с другой… Когда вопрос вот так прямо поставлен: или — или!.. Хотите — не хотите! Хм… Ч-чёрт его знает! А вдруг всё-таки!.. Сатанисты… Секта… Чушь, конечно, всё это… Бред! Бабьи сказки… Но… А с третьей стороны, а на фиг мне вообще всё это нужно!? Действительно, испытывать судьбу!.. На-а фиг надо!..
И Веселовский с огромным облегчением уже хотел было как-нибудь замять всё и отбрехаться, обратить всё в шутку, как вдруг заметил, как на него смотрят окружающие. Купревич, Тюнькин, жёны их… Да и все остальные. Все вокруг следили за ним с жадным, напряжённым, болезненным прямо-таки любопытством. Все слышали его недавние громогласные заявления, какой мол, он герой и супермен и что ему море по колено, и теперь со злорадством ждали, чем же всё это кончится? Вся эта неожиданная сцена. Это было развлечение, и все хотели в нём поучаствовать. Всем хотелось чуда. Ну или, на худой конец, полюбоваться унижением Веселовского. Тоже приятно! А то, блин, "я!.. я!.." А все остальные, значит?..
Ну, что? — читал, казалось Веселовский в отовсюду устремлённых на него насмешливых взглядах. — Сам же болтал! Никто тебя за язык не тянул. Давай теперь, доказывай! Что ты действительно ничего не боишься. А мы посмотрим. Бесплатное шоу.
— Кхе!.. кхе!.. — Веселовский смущённо откашлялся и заперхал. Просто, чтобы хоть как-то выиграть время. Отказываться в таких условиях было, конечно же, немыслимо. Это означало вечный и несмываемый позор. –
А что за чудо? — с принуждённым смешком осторожно осведомился он, с невольной опаской поглядывая на своего оппонента. (Свалился же, блин! На мою голову!.. “Секта сатанистов". С ума сойти!.. И кстати!.. Они же запрещены даже, кажется?!.. Чего-то там я слышал, вроде?.. Д-дьявол!!)
— Ну, порчу, например, могу на Вас напустить, — откровенно-издевательски ухмыльнулся мужчина. — Вы же хотели порчу?
Все вокруг затаили дыхание. Слышно было, как муха пролетит. Веселовский понял, что если он сейчас струсит и откажется… Да он и сам уважать себя тогда перестанет!
— Ладно! — вызывающе, почти грубо сказал он и сам в свою очередь криво усмехнулся, глядя прямо в глаза своему визави. Да пошёл ты!! — Я согласен. Напускайте свою порчу!
Веселовский, постанывая, сполз с кровати и, цепляясь за стены, потащился в ванную умываться.
Это ужас! На хуй, спрашивается, так напиваться? Тем более что знаешь, что с тобой на следующий день будет. Н-на хуй нужно!..