— Выбор всегда есть.
— Всегда?.. — собеседник Русса, мужчина лет сорока, чуть заметно усмехнулся. — Всегда? — с лёгким нажимом переспросил он и посмотрел Руссу прямо в глаза.
— Всегда, — равнодушно подтвердил Русс и отхлебнул пива. — Можете уж мне поверить.
— А Вы сильный человек, Герман Львович! — с непонятным выражением произнёс мужчина. — Да?
— Что? — Русс слегка прищурился. Он не любил, когда с ним так разговаривали.
— Я говорю, что Вы очень уверены в себе, — невозмутимо пояснил ему его собеседник. — Это чувствуется.
Русс, не отвечая, некоторое время на него смотрел, потом опустил глаза и снова принялся за своё пиво.
— Ладно, Герман Львович, — мужчина со вздохом встал и отодвинул пустой бокал. — Если я Вам понадоблюсь, скажите просто: "кекс, брекс, фекс". Знаете, как Буратино говорил, когда свои золотые водой из лужи поливал. На Поле Чудес. В надежде, что они вырастут.
— Что-о?.. — процедил Русс, медленно привставая. Этот клоун, кажется, над ним издевается!?..
— Вы слышали! — холодно отрезал мужчина, ничуть, похоже, не испугавшись явно угрожающего движения своего громадного оппонента. — До свидания, — он повернулся и спокойно направился к выходу.
Русс помедлил немного в нерешительности, но потом всё же с каким-то смутным сожалением опустился назад на своё место и залпом осушил бокал.
Ладно, чёрт с ним! Пусть катится. Связываться!..
— Опять Вы! — Русс, не веря собственным глазам, смотрел на давешнего мужчину. Того, из бара. — Да Вы прямо экстремал! Я Вам говорил уже, что Вы мне не нравитесь? Чего Вы у меня вообще под ногами всё время путаетесь!? Приключений себе ищете? Судьбу испытываете?
— Садитесь, садитесь, Герман Львович! — мужчина благодушно похлопал рукой по креслу рядом. — Чего зря стоять. Тем более, что разговор нам с Вами интере-есный предстоит!..
— Какой ещё разговор!? — Русс ещё не отошёл до конца от Чечни и заводился с пол-оборота. По любому поводу. Да даже и без оного, если откровенно. Нервы!.. Нервы…
Тем более, что сейчас-то повод как раз был. Сидящий за столом человек раздражал его безмерно. Он, собственно, и сам не мог понять, чем именно. Хотя, чего там и "понимать"-то!.. Да всем! Манерой этой своей… Покровительственно-снисходительной. Тоже мне, пуп земли русской! Кто ты вообще есть по жизни? Коммерсюга, небось, какой-нибудь. Нахапал себе бабла, вот и понтуется. Пока я, блядь!.. в горах!.. А в прошлый раз!?.. Что это ещё за "кекс, брекс, фекс" дурацкие? За кого ты меня вообще держишь, козёл?! За идиота? Думаешь, самый умный?..
За это, между прочим, и спросить можно. Конкретно! Как с понимающего.
Так что извини, дружбан! Сам напросился. Нарвался. Сейчас я с тебя получать буду. И за "кекс, брекс, фекс" твой и за… Ты мне сейчас всё обоснуешь!..
Русс уже чувствовал знакомое весёлое возбуждение. Как всегда перед дракой.
— Я Сатана, — спокойно сказал мужчина.
— Что? — Русс непонимающе уставился на своего странного собеседника, но уже через секунду громко расхохотался. — Ну, и погоняло же у тебя! Самое, что ни на есть, подходящее. Дьявол, значит. Чёрт! Ну что ж, ты сам определился. Кто ты есть по жизни. Значит!..
— Я не шучу, — так же спокойно повторил мужчина.
Но было на этот раз в его интонациях что-то такое… Русс полагал, что он ничего в этой жизни не боится. Ни бога, ни чёрта. Но тут… Это был даже не страх в обычном понимании этого слова. Это был тёмный ужас сверхъестественного. Он понял, что вдруг, что означает выражение: "мороз по коже продрал". Хотя ничего сверхъестественного, собственно, не происходило. Кругом был белый день, перед ним сидел совершенно обычного вида мужчина…
Но всё же это уже не имело решительно никакого значения. Русс нутром чуял опасность, печёнками! Этому он тоже там, в Чечне научился.
И вот теперь он почуял в сидящем напротив с безмятежным видом человека даже не опасность!.. нет!.. а… Этому даже слов подходящих не было. Словно перед ним сидела сама смерть. Принявшая на время человечье обличье. Или сама судьба. Перед лицом которой все равны. Все одинаково ничтожны.
И он, со всем своим огромным опытом реальных военных действий и со всей своей хвалённой супервыучкой суперэлитного героя-спецназовца, и любой неразумный младенец. Любой сопляк, сосунок. Как она, судьба, решит — так и будет. Захочет — и Давид опять победит Голиафа. Сто голиафов! Тысячу!! Миллион!!! Всё в руке божьей. Господа нашего. Или дьявола. Тоже нашего. Князя, мира сего. "Предана мне власть над всеми сими царствами и слава их…"
— Садитесь, Герман Львович! — требовательно произнёс мужчина, и Русс на сей раз послушно и безропотно, как овечка, уселся рядом с ним.