Уж кто-то, а он-то дразнить и испытывать судьбу вовсе не собирался. Он был для этого слишком опытен. Не-е-ет!.. Что такое смерть, он знал не понаслышке. Он был знаком с ней хорошо. Там, в чеченских горах она часто бродила где-то совсем рядом. Правда, так близко, как сейчас, всё-таки никогда ещё не подступала. Да и обличье у неё там, на Кавказе, было другое.
Но всё это не могло обмануть Русса. Он узнал её. Безошибочно.
— Так значит, Герман Львович, Вы всерьёз полагаете, что выбор есть всегда? — словно продолжая только что начатую светскую беседу, с любопытством поинтересовался?.. поинтересовалась?.. поинтересовалось?.. сидящее рядом с присмиревшим, испуганным Руссом кошмарное существо. И, не дожидаясь ответа, продолжило. — Должен Вас разочаровать. Хотя, впрочем, возможно, Вы в некоторой степени и правы… Есть-то он есть, но есть также и нюансы! — мужчина весело рассмеялся. — Иногда весьма существенные.
Русс всё это с напряжённым вниманием слушал и пока ровным счётом ничего не понимал. Впрочем, в том, что всё вскоре прояснится, он не сомневался ни минуты. Равно как и в том, что лучше бы не прояснялось. Ничего хорошего ждать не приходится. Он умудрился, сам того не желая, разозлить госпожу судьбу, и теперь она, похоже, вознамеривалась слегка его проучить. Знать бы только, что по её меркам значит "слегка"!
— В общем, так, Герман Львович! — мужчина достал из кармана сигареты и не торопясь закурил.
"Marlboro"! — с изумлением отметил про себя привыкший всё замечать Русс. Сатана, курящий “Marlboro”!..
Мужчина покосился на Русса и лениво усмехнулся.
— Так вот, — после нескольких глубоких затяжек продолжил он. — Насчёт выбора. Есть, значит, говорите?.. Всегда?.. Ладно! — он снова замолчал, пристально разглядывая Русса.
Как мерку снимает! Для гроба, — невольно пришло тому в голову, и он поёжился.
Умирать Руссу не хотелось. "Уходить!" — так это они там, в Чечне, между собой называли. "Уйти"… Уходить ему не хотелось. Не сейчас!.. Рано! Он ведь по сути и не жил ещё. Почти и не начинал. Только-только!.. Рано!!
— Сколько Вашему сыну лет? — вдруг неожиданно, без всякого перехода, спросил страшный собеседник Русса и тут же ответил сам себе. — А, ну да… пять… Артур… хороший мальчик… Имя, правда, несколько странноватое… Вы не находите, а, Герман Львович?.. Ну, не важно. Дело Ваше.
Итак, Герман Львович, — мужчина ласково улыбнулся Руссу. — Возможно, он болен. Очень тяжело. Смертельно.
Впрочем, я ничего не утверждаю! — шутливо вскинул он обе руки, предупреждая инстинктивное движение вздрогнувшего всем телом Русса. — Я лишь говорю: "возможно". И возможно также, — он улыбнулся ещё ласковей, — что, если он болен — заметьте, я говорю: "если"! — так вот, если он и в самом деле болен, то, совершив жертвоприношение, Вы его спасёте.
Человеческое жертвоприношение! — пояснил кто?.. дьявол?!.. сатана?!.. видя немой вопрос, загоревшийся в глазах Русса. — Естественно, человеческое. Возможно, я соглашусь обменять его жизнь на чью-то другую. Например, другого такого же точно мальчика. Или девочки. Или, скажем, двух мальчиков. Или девочек. Или даже трёх. Словом, чем больше мальчиков и девочек, тем лучше, сами понимаете! — жизнерадостно и заразительно расхохотался дьявол в обличии мужчины. —
Только вот что, Герман Львович! — всё ещё продолжая смеяться, игриво заметил он. — Не всё так просто! Есть тут один нюансик… Я же предупреждал Вас с самого начала, что он будет! Помните?.. Ну, вот видите! — словно в ответ на реплику Русса воскликнул он, хотя Русс молчал. —
А нюансик такой… — дьявол внезапно перестал смеяться и уставился на Русса тяжёлым немигающим взглядом. — Никаких чудесных исцелений ради Вас я тут устраивать не собираюсь! Это не по моей части, — он хмыкнул. — Просто пока ситуация не определена. И качнуться она может в любую сторону. Пока никто точно не знает, болен Ваш ребёнок или нет. Может, он здоров, и я Вас просто пугаю, голову Вам морочу! Я же дьявол, а дьяволу верить нельзя. Я могу лгать. Мне это просто по роду деятельности полагается! — он вновь расхохотался. —
Так что можете мне не верить и считать, что я просто-напросто Вас искушаю. Лукавлю!
Вы знаете, кстати, откуда происходит это слово?.. От "лук" — согнутое древко. Искажение идеала, искривление его. "Люцифер исказил себя, отпав от Бога, и с тех пор стремится втянуть в эту кривизну человека, а через него весь мир. Падший дух — лжец. Он искажает Божие творение".
Вот так-то! А я Вам что говорил?!.. Верить мне опасно.
Но помните!.. — он снова вдруг стал серьёзным и предостерегающе поднял вверх палец. — После того, как Вы убедитесь — изменить уже будет ничего нельзя. Ситуация станет определена. Вы меня понимаете?