— А наш Артур в чём повинен? — свистящим шепотом поинтересовался Русс и зло сощурился. — Вот и выбирай! Или — или. Или чей-то ребёнок, или наш. Ты лично кого выбираешь?..
Последующие несколько дней слились для Русса в какой-то один непрекращающийся кошмар. Напряжение, воцарившееся неожиданно в их с Ниной отношениях, было просто физически ощутимым. Ему не хотелось никуда уходить из дома, хотелось всё время видеть сына, играть с ним, тормошить, спрашивать о здоровье, интересоваться поминутно, как он себя чувствует. Зрелище весёлого и оживлённого Артура его вроде бы успокаивало. Но это спокойствие было обманчивым. Подспудно его всё время терзала мысль, что он бездействует, ничего не предпринимает. Может, в этот самый момент, из-за его преступной слабости и нерешительности… Д-д-дьявол!..
Кроме того, он всё чаще и чаще ловил на себе странные взгляды странно притихшей вдруг Нины. В них ему чудился какой-то непонятный укор. "Ну?.." — словно спрашивала она его. Словно к чему-то подталкивала. И эти взгляды вызывали у прошедшего огонь и воду Русса какой-то безотчётный ужас и гнали его вон из дома. Где он без дела слонялся часами по улицам. В безысходной тоске, презирая себя за слабость и проклиная своё бездействие. А возвращаясь домой, снова натыкался на молчаливо вопрошающий взгляд жены. "Ну?.. — безмолвно спрашивала она его. — Ну?"
— Нина! — на третий день попытался объясниться он. — Ты понимаешь хоть, в чём проблема? Он же сказал, что если я… — он запнулся и сглотнул. — Ну, насчёт чужого ребёнка. Никаких гарантий же нет! Может, это и не поможет ничему! А может, и вообще ничего не требуется! — тут же торопливо выпалил он и перевёл дыхание. — Может, Артур вообще здоров! Он же специально это несколько раз подчеркнул…
Да и непонятно даже, сколько жертв ему надо, — неизвестно зачем тихо добавил Русс после паузы.
— Я всё понимаю, — спокойно заметила Нина, безмятежно глядя на мужа.
Русс не выдержал и отвёл глаза. Ему было отчего-то стыдно.
Что же делать!? Что делать? — снова и снова в смятении думал Русс, бесцельно бродя по улицам. — Не могу же я взять и убить просто так чужого ребёнка?.. Беззащитного?.. Ни в чём не повинного!?.. Чтобы спасти своего?.. Или могу?.. Я же не чудовище!
Он вспоминал опять свой сон, который снился ему теперь каждую ночь. Как он подходит на улице к маленькой, доверчиво глядящей на него снизу вверх девочке, хватает её руками за горло и начинает душить. Почему-то именно душить. Именно так он её во сне почему-то всегда убивал. Мучительно, долго и неумело. Хотя реально как профессионал мог проделать всё это быстро и безболезненно. И совсем иначе.
Лицо девочки синело и искажалось, она хрипела, задыхалась и молила о пощаде: "Дяденька, не надо!.. Не надо!!", а Русс всё сильнее и сильнее стискивал руки, всё душил и душил. И никак не мог задушить.
И наконец уже в самый последний момент, когда уже всё! всё было кончено! ребёнок наконец умирал — Русс внезапно обнаруживал, что никакая это не девочка, это его Артур! он каким-то непостижимым образом задушил собственного сына!!!
И в этот самый момент он с безумным криком всегда просыпался. Господи!!
Что же делать?! — хватался за голову Русс. — Что делать?
— Вы!!?? — как на привидение уставился на мужчину — или нет! на дьявола! на самого настоящего дьявола!! только что без хвоста и копыт! — Русс. Он почему-то не верил, что снова в своей жизни когда-нибудь его встретит.
— Садитесь, Герман Львович, — не поднимая глаз, рассеянно предложил дьявол. Он читал какую-то книгу, — садитесь…
Русс подошёл на ватных ногах и как замороженный медленно опустился на свободный стул.
— Ну, как наши дела? — сидящее за столиком существо наконец-то отложило книгу в сторону и доброжелательно улыбнулось Руссу. — Как успехи?
Русс молчал. Он хотел что-то сказать и не мог. Губы его не слушались и будто мгновенно высохли, язык стал вдруг шершавым и огромным. И с трудом помещался во рту.
Как у девочки из сна, — пришло внезапно ему в голову. — Которую я душил.
— Я не смогу никого убить! — неожиданно вырвалось у него, и он сам ужаснулся и словно бы удивился, услышав эти свои слова. Будто это и не сам он их только что произнёс. — Я не могу убить беззащитного человека. Тем более ребёнка.
— Я знаю, — ласково улыбнулся ему дьявол.
— Знаете!? — болезненно изумился Русс. — Тогда зачем же было устраивать всю эту комедию? Или Артур!!??..
— Ваш сын здоров, — успокаивающе заметил его собеседник. — Пока…
— Опять "пока"! — лицо Русса мучительно исказилось. Воздуха не хватало. В горле стоял какой-то ком. — Но послушайте!.. Вы же знаете теперь, и знали с самого начала, говорите, что я не смогу! Так зачем же!.. Почему опять "пока"?!