Именно столько, как ему только что сообщили, обойдётся лечение Веры. Чудовищные ожоги, практически вся кожа лица… Переломы рук, ног, сотрясение мозга, нос сломан, кости лица, зубы… Ну, словом!.. Врачи поражаются, как она жива-то осталась! Хотя, с другой стороны, повреждений внутренних органов и нет… Но всё равно удивительно. Впрочем, ничего ещё по сути и не ясно. Если 10 тысяч долларов достать не удастся… А где их взять? Где?!
Я же не Копперфильд какой-нибудь! Чтобы из воздуха их вытащить. Сотворить, — Грунин с тоской сжал руки. — Что же делать?! Где же взять деньги?! Где?..
— Хотите сыграть?
— Во что? — Грунин из какой-то дурацкой вежливости всё же приостановился и угрюмо покосился на девушку. (Да пошла ты!..)
— В нашу благотворительную лотерею! — девушка была совсем молоденькая. Ребёнок почти ещё. Она сияла и прямо-таки лучилась радостью и доброжелательностью. Эти чувства, казалось, переполняли её, фонтанировали, били через край.
— Нет, — буркнул Грунин и совсем уже собрался было двинуться дальше, однако настырная девчушка не отставала.
— Бесплатно! — торжественно объявила она, явно ни секунды не сомневаясь, что теперь-то уж её несговорчивый собеседник согласится всенепременно.
— Что "бесплатно"? — слегка раздражённо осведомился Грунин. (Знаем! Очередной лохотрон какой-нибудь!)
— Билеты бесплатно.
— Что, совсем? ("Да, почти! Надо только!..")
— Совсем!
— Ну хорошо, давайте! — неожиданно для самого себя согласился вдруг Грунин. Просто по сути, чтобы отвязаться. А то ведь так и не отстанет.
Девчушка тут же заулыбалась, бодро и весело тряхнула своей сумкой и протянула её Грунину.
— Тяните!
Тот недоверчиво хмыкнул, но всё же сунул внутрь руку и не роясь вытянул наугад какую-то первую попавшуюся ему под руку довольно жёсткую на ощупь то ли туго свёрнутую бумажку, то ли картонку.
— И что?
— Вскройте, вскройте!
Грунин, кривя губы и злясь на себя, что он из какой-то идиотской деликатности участвует как дурак, как лох последний, парагвайский! во всей этой нехитрой и старой как мир комедии ("А теперь!.."), надорвал и развернул мятый, серенький, неказистый на вид "билетик" (Посолиднее не могли ничего сделать!.. "Организаторы"!.. Денег, наверное, на ксерокс даже не хватило…).
— 10 тысяч долларов! — громко причитал он и иронически взглянул на девушку. — Ну, и что теперь?..
Д-да!.. — Грунин в последний раз глубоко затянулся, далеко отшвырнул окурок, встал и задумчиво покачал головой. — Если бы не те, свалившиеся просто с неба 10 штук баксов!..
Он в который уже раз припомнил все мельчайшие подробности того своего… волшебного уличного выигрыша (“Действительно ведь всё выплатили!!!"), хмыкнул и снова в каком-то даже болезненном недоумении покрутил головой. "Бывают же чудеса!.. Есть всё же кто-то там!.. наверху!.. Есть!.."
Сегодня у Веры должны были снимать повязки с лица. Врачи уверяли, что операция прошла успешно, и всё должно быть нормально, но…
А если она каким-нибудь уродом станет?.. — тусклым бликом, зайчиком неслышно скользнула по самому краешку сознания гаденькая, противненькая, предательская мыслишка, но Грунин тут же застыдился и поспешно отогнал её. — Я всё равно её любить буду! — не совсем уверенно поклялся он самому себе. — И не брошу. Никогда! Да подло даже об этом и думать!
Прошёл месяц. Бинты и гипс у супруги Грунина давно уже сняли, и она совсем почти выздоровела. Вообще все раны, ожоги, переломы и прочие болячки заживали на ней… у неё… как-то чрезвычайно, невероятно! быстро. Врачи только головами удивлённо качали да руками разводили. "Как на кошке!" — шутила сама Вера, но вообще во всей этой истории и впрямь было нечто почти магическое, сверхъестественное. Чертовщина прямо-таки какая-то!
Сначала авария… потом 10 тысяч долларов… теперь исцеление это поистине чудесное!.. Но самое поразительное было даже и не в этом. Главное чудо состояло совсем в другом, и вот это-то действительно было чудом из чудес!
Вера вовсе не стала после всех этих операций уродом, как того втайне, сам не желая себе в этом признаваться, опасался её муж. Наоборот! Она стала красавицей. Какой-то немыслимой совершенно. Писаной! Лицо: скулы, форма носа, губы, разрез глаз… Кожа на лице… Всё изменилось! Всё теперь стало другим. Фигура… Все кости после переломов срослись чуть иначе. Словно подчиняясь плану какого-то невидимого архитектора. Ноги стали неправдоподобно-стройными, руки… пальцы стали тонкими и изящными, бюст… талия… Да всё! Всё решительно! Это была теперь и Вера, и не Вера.