Грунин смотрел на неё и ощущал, как в груди у него бушуют самые противоречивые чувства. И восторг, восхищение!.. и одновременно страх, неуверенность… Смутное предчувствие возможности каких-то грядущих грозных перемен и боязнь их.
Ваша жена стала вдруг богиней во плоти. Спустившейся с Олимпа Венерой Милосской. Спрашивается? Хорошо это или плохо? Вы-то ведь сами, увы, по-прежнему, отнюдь не бог! Не Юпитер! И даже не Марс. Тем более, что богини, как известно из мифологии, были существа весьма и весьма ветреные и легкомысленные. Непостоянные. Угодить им было крайне непросто. Да невозможно практически! Они изменяли даже богам.
Прошёл ещё месяц. Вера выздоровела окончательно и бесповоротно. Давно уже. Словно и не болела никогда ничем. И не попадала никогда в страшную аварию. Ну, в смысле, чувствовала она себя теперь замечательно и отлично. Великолепно. Похоже, здоровье у неё тоже изменилось в лучшую сторону. Как и внешность.
Хотя "изменилось в лучшую сторону" — это мягко сказано. Какую там "лучшую сторону"!.. "Сторону"!.. Не сторону, а … Для этого слов подходящих в человеческом языке просто не было, что с ней произошло! Теперь это была попросту идеально красивая женщина. Если называть вещи своими именами. Вот!
Ничего другого в голову Грунину больше не приходило, когда он обо всём этом думал. А думал он теперь об этом постоянно. Да и как было не думать?! Поневоле задумаешься. Хочешь того или не хочешь. Если рядом с тобой теперь фея какая-то сказочная живёт, а не жена. Что у неё, у феи, на уме? А?
Что они, феи, вообще чувствуют, к примеру? И чувствуют ли что-нибудь вообще? Любят ли они? Простых смертных. Или просто терпят? До поры до времени.
Ну, жена — это понятно. А вот фея?.. И кто им там, кстати, в супруги-то полагается?.. Феям?.. Волшебник?.. Фей?.. Эльф?..
Грунин посмотрел на себя в зеркало и с отвращением скривился. "Эльф"! Твою мать! Пива поменьше пить надо! А ведь недавно ещё вроде такой стройненький был… Тоненький… Как… Как… Тростинка… «Тростинка», блядь!
Он отошёл от зеркала и грузно плюхнулся в кресло. Настроение у него было препаршивое, отвратительное! Как обычно. Как и все эти последние дни. Он и сам пока не понимал, что с ним такое творится. Но творилось что-то несомненно. Ему было плохо. Очень плохо! Очень. По-настоящему. Никогда ещё с ним такого не бывало.
Грунин протянул было руку к банке пива, но в последний момент замер в нерешительности.
Да чего я, в самом деле!.. — через секунду опомнился он, со злостью оторвал крышку и чуть ли не насильно влил в себя сразу почти полбанки. — "Эльф"!.. Блин!
Пиво подействовало почти мгновенно. В голове медленно разливалась знакомая приятная лёгкость. Все проблемы сразу стали казаться не такими уж и страшными.
А!.. чепуха всё! Разберёмся! Перемелется — мука будет.
Грунин уже не торопясь, с удовольствием смакуя пенистый горьковатый напиток, сделал ещё один большой глоток.
Так!.. — с наслаждением вытянулся он в кресле, бездумным взглядом обводя комнату. — Чего я вообще дёргаюсь? Если разобраться. Жена красавицей стала — ну, радуйся, дурак! Чего ты комплексуешь-то? Что сам не эльф? — Это глупое словечко приклеилось к нему, похоже, намёртво. Привязалось. Впрочем, сейчас, после полбанки пива, оно вовсе не казалось таким уж глупым. Скорее забавным. — Ну да!.. — сделав ещё один приличный глоток, продолжал размышлять Грунин. Он старался быть с собой предельно честным и откровенным. — Ну да! — через мгновенье снова охотно согласился он. — Я опасаюсь, что она теперь от меня уйдёт… Нет, даже не обязательно уйдёт, — он, подумав, поправился. Мысли уже слегка разбегались. — А просто как-то иначе вести теперь себя станет. Видя, как все вокруг на неё реагируют. Осознав, что не такая уж я для неё теперь большая ценность. Что она себе и получше кого-нибудь в любой момент найти может. Короче, что жизнь моя в результате изменится радикально. Рухнет! Весь привычный уклад разрушится. До сих пор каждый из нас чётко знал своё место. Честно знал! У нас была какая-то своя, годами выработанная и выстраданная, сложившаяся система взаимоотношений. Динамическое равновесие своего рода.
И вот теперь в эту систему властно вторгается нечто новое. Её красота. Всё! Равновесие нарушается.
Опасения Грунина оказались, увы, далеко не напрасными и не беспочвенными. Более того, все они сбылись в полной мере. И очень скоро. Да иначе просто и быть не могло. Всё-таки жить рядом с богиней…
Самым ужасным было то, что Вера, жена Грунина, изменилась ещё и внутренне. Ну, может, и не "самым", но во всяком случае это в значительной степени усугубляло ситуацию. И без того кошмарную.