И тем не менее что-то было не так. Некая странность присутствовала несомненно. Какая же?.. Какая?..
В том, как он это говорил, вот что!! Как произнёс!.. Эту свою дурацкую тираду! Каким тоном!.. Будто!.. Будто!.. Будто с самого начала заранее всё знал! Что так именно всё оно и будет! Ещё тогда, на вечеринке. Когда переспрашивал Грунина: а Вы и правда хотите?.. Будто он сам всё это и устроил!!.. Аварию и всё прочее. Чтобы Вера потом красавицей стала. Грунин захотел — вот его желанье и исполнилось! Его жена действительно стала самой красивой женщиной вообще, наверное, на всей земле! В целом свете.
Но это же! Это же бред самый настоящий! — Грунин по-новому, с каким-то невольным ужасом взглянул на своего визави. — Что значит: "устроил"… "сбылось"?.. Чушь! Как это возможно "устроить"?.. Аварию и всё прочее. "Аннушка уже разлила масло"?.. Да чушь! Бред!!
— Не бред, не бред!.. — ласково проворковал стоящий рядом, буквально в двух шагах совершенно обычного вида улыбающийся мужчина, сладкими глазами глядя на потрясённого Грунина. Тот почувствовал внезапно, что у него волосы на голове зашевелились, а сердце ухнуло и покатилось куда-то в пропасть. Да что же это!!??
— Ладно, Вячеслав Иванович, я вижу, Вы излишне впечатлительны, — мужчина чуть прищурил глаза, и Грунин мгновенно ощутил, что всё его волнение сразу же будто испарилось. Нет, он по-прежнему всё понимал, полностью отдавал себе отчёт в совершеннейшей ирриальности происходящего, но просто воспринималось им теперь это как-то иначе. Гораздо спокойнее, что ли, хладнокровнее. Отстранённее как-то. Теперь он мог по крайней мере разумно рассуждать.
— Вот так-то лучше! — негромко, словно про себя, пробормотал удивительный собеседник Грунина и еле заметно усмехнулся. — Ну, так что, Вячеслав Иванович? Как Вам Ваша новая жена — красавица и умница? Нравится? Что-то не слишком-то Вы веселы! А?.. С чего бы это?
— Кто Вы? — неслышно почти, одними губами, прошептал Грунин, зачарованно глядя на мужчину. — Вы?.. Вы?..
— Ну?.. Ну?.. — подбодрил его тот. — Смелее!
— Вы?.. Вы?.. Вы?.. — как заведённый, снова и снова повторял и повторял Грунин, так и не решаясь докончить фразу.
— Дьявол, — насмешливо кивнул ему собеседник. — Собственной персоной. Прошу любить и жаловать! Вы на удивление проницательны, Вячеслав Иванович, — он снова покивал, весёлыми глазами разглядывая полностью потерявшего дар речи Грунина.
— Ладно! — мужчина наконец вздохнул и слегка поморщился. Видимо, любоваться замешательством бедного Грунина ему наскучило. — Времени нет. Говорите уж, что Вы там собирались мне сказать? Изливайте душу. Только поскорей. Я, видите ли, спешу, — он опять вздохнул. По лицу его пробежала смутная тень. — Ну?
— Но я!.. — раскрыл было рот совершенно ошеломлённый Грунин.
— Что "но Вы"? — остро глянул на него собеседник, и у Грунина словно пелена с глаз упала. Он вдруг всё понял.
Вот он! Единственный шанс! Всё исправить, всё вернуть! Если этот… он… — Грунин сглотнул, не решившись даже в мыслях выговорить страшное имя врага человеческого, — смог всё сделать, то он же сможет всё и вернуть! Надо только попросить!.. Вот я сейчас!..
— Что "Вы сейчас"? — брезгливо поморщился сатана?.. дьявол?.. вельзевул?.. — Захотите, чтобы Ваша жена в новую аварию попала? Красоты опять лишилась? Вы полагаете, это теперь что-нибудь изменит? А? Думайте, думайте!
Грунин не отвечая, раскрыв рот, смотрел на своего собеседника. Его будто ледяной водой окатило.
А, правда? — с нарастающим страхом начал медленно соображать он. — Что это изменит?
Он вспомнил бесстрастный, ровный, олимпийски-спокойный тон жены, все эти её разговоры какие-то совершенно чудовищные и нечеловеческие, потусторонние, будто она с другой планеты только что прилетела, с небес на землю спустилась — и ощутил противный холодок под ложечкой.
Вот чёрт! — беспомощно подумал он. — Что же делать?
— Вы попытайтесь осознать, Вячеслав Иванович, в чём именно состоит Ваша проблема! — терпеливо подсказал ему собеседник, с участием глядя на потерянного Грунина. — Соберитесь с мыслями.