— В чём моя проблема… в чём моя проблема?.. — убитым голосом залопотал Грунин, пряча глаза. Ему было мучительно стыдно разговаривать о самом своём интимном, личном, сокровенном, об отношениях с женой! с каким-то совершенно посторонним, в сущности человеком — он вообще не любил всех этих публичных обсуждений, никогда этого не понимал! предпочитал сам, в одиночку справляться со своими бедами и трудностями — но, с другой стороны, какой же это человек? Если он действительно, как говорит… (Грунин украдкой покосился на… э-э… и тут же опять потупился.) Н-да… то какой же тут может быть стыд? Это же всё равно, что с самим Господом Богом разговаривать. Тайн нет.
— Тайн нет! — Грунин задумчиво потёр подбородок. Он даже не заметил, что произнёс последнюю фразу вслух.
Собеседник ждал, он по-прежнему смотрел на Грунина с явным сочувствием. Словно жалел его. Хотя, может ли дьявол кого-нибудь жалеть?!.. Если он действительно дьявол.
А-а!.. чёрт!.. — Грунин наконец-то кое-как сосредоточился. Мысли в голове потекли хотя бы в едином направлении и пришли в относительный порядок. — А-а, чёрт! — вновь повторил про себя он. — Значится, так!.. Если это…
— Время, время, Вячеслав Иванович! — негромко, но настойчиво поторопил его мужчина. В голосе его слышались уже нетерпеливые нотки. — Думайте быстрее! Без всяких "если".
— Вы читаете мои мысли? — медленно спросил Грунин. Это его почему-то удивило.
Мужчина, не отвергая, лишь молча пожал плечами.
— Понятно… — пробормотал Грунин, — Понятно…
— Вы так и будете теперь своё каждое слово повторять? — с весёлой иронией поинтересовался мужчина. — Или мы наконец начнём всё же беседовать?
— Беседовать? — как эхо повторил вслед за собеседником Грунин. Соображал он всё-таки пока ещё с трудом.
Мужчина расхохотался.
— Ладно! — снова чуть заметно сузил глаза он.
В голове у Грунина словно вспыхнула на мгновенье ослепительная шаровая молния и тотчас же погасла. После чего мысли его обрели вдруг необыкновенную ясность и прозрачность. Теперь он всё совершенно отчётливо понимал. Он будто внезапно поумнел.
— Ну, то-то же! — одобрительно заметил мужчина, внимательно наблюдавший за Груниным. — Ну, так что? Что Вы от меня хотите?
— Я хочу, — Грунин с усилием облизал вдруг ставшие сухими губы и машинально потёр ладонью лоб. — Я хочу… Я сам не знаю, что я хочу! Но то, что сейчас есть — это ужасно! — он судорожно вздохнул и снова поднёс руку ко лбу. — Да, это ужасно!
— А почему? — с любопытством осведомился мужчина. — Что Вам, собственно, не нравится? Вы же сами хотели…
— Перестаньте! — с мукой в голосе перебил собеседника Грунин. — Всё Вы отлично понимаете!
— Вы бы всё-таки пояснили?.. А, Вячеслав Иванович? — ласково предложил мужчина. — Так в чём дело-то?
Грунин угрюмо посмотрел на своего палача. Сатана это или не сатана, но говорить всё равно не хотелось. Душу наизнанку выворачивать. Произносить вслух то, в чём он даже и самому себе признаваться не решался. Даже в мыслях. Выбора однако не было.
— Я… — нехотя начал Грунин и запнулся, с трудом подыскивая слова. — Я… Я…
Ему было одновременно и очень сложно: надо было постараться выразить невыразимое, озвучить все эти свои неясные и смутные эмоции и переживанья последних недель, месяцев, в которых он и сам ещё до конца не разобрался; передать их на обычном человеческом языке; а кроме того, в придачу ко всему, ещё и очень стыдно, словно приходилось обнажаться перед посторонним. Пусть это даже и сам Дьявол. Ах, ты!..
— Нельзя постоянно общаться с людьми, которые лучше тебя, — наконец выдавил он из себя. — Начинаешь их ненавидеть, а себя презирать.
Дьявол понимающе усмехнулся. Грунин это заметил и уже с гораздо большим воодушевлением и жаром, гораздо более свободно продолжил. Слова вдруг полились из него сплошным потоком. Стыд исчез, и взамен появилась страстная потребность выговориться. Поделиться хоть с кем-то своей страшной, чудовищной ношей! Тем более, что этот кто-то тебя полностью понимает и, возможно, даже отчасти сочувствует.
И Грунин заговорил:
— Да, да!.. Я раньше этого не сознавал… Точнее, не задумывался как-то… Да и к тому же!.. Нам с детства вбивали, со школьной скамьи: все люди братья, все равны… Чушь!!! Чушь, чушь, чушь! Чёрта лысого они равны!! (Дьявол опять усмехнулся. Но Грунин уже ничего вокруг не видел. Он говорил и говорил. Словно шлюзы какие-то в нём открылись.)
Чем они "равны"? Чем?! Что по две руки и по две ноги у каждого? Если кто-то умнее тебя, красивее, талантливее, то никуда от этого не денешься, хоть ты тресни! Можно сколько угодно пыжиться: "зато я!.." А что "ты"? Да ничего! Всё то же самое, что и у этого "кого-то", только он ещё к тому же тебя и умнее. Вот и всё. Вот голая правда жизни.