Впрочем, звёзды тоже имеют разную температуру. Чуть горячее, чуть холоднее… Красные… белые… Но всё ещё звёзды. Всё ещё любовь. Да, конечно… И в относительно холодных уже начинают постепенно появляться всё более сложные соединения… И это всё ещё любовь. Но чем больше звезда остывает…
О том, что происходит внутри звезды, в душах по-настоящему, истинно любящих, можно судить лишь по косвенным признакам — по спектральному анализу. Излучение каждого химического элемента узнаваемо и, таким образом, изучая свет звезды, можно определить, что именно находится в её центре. Только так! Прямое же наблюдение — невозможно.
Да… Центр звезды… Чёрная дыра! Вот ещё одна прекрасная аналогия. Другое пространство-время. Никто не знает, что там, внутри. Вот что такое любовь!
Нельзя спросить любимого об измене.
Нельзя спросить любимого о его прошлом.
Нельзя спросить любимого, где он был вчера.
Нельзя …
Нельзя …
…………
Нельзя …
Как только эти вопросы начинаются — всё! Звезда остывает. Вопрос: «где ты был вчера?» означает по сути: «я тебя больше люблю». Звезда погасла. Умерла. Всё! Конец. Конец …»
Ещё несколько вырванных страниц. Точнее, не вырванных даже, а просто-напросто выдранных с корнем.
Всё?.. Нет. Последние, чудом уцелевшие строчки. Опять стихотворение!.. А что это за подозрительные бурые пятна? Чем всё-таки весь дневник этот залит?!.. Чёрт! Похоже на… Да нет, не может быть! причём здесь кровь?..
Бузунов ещё раз с сомнением оглядел странные засохшие кляксы на бумаге, даже понюхал их зачем-то! и недоверчиво покачал головой. Ему стало что-то совсем не по себе. Даже стихотворения читать отчего-то расхотелось.
Нет, ну надо всё же дочитать!..
Он поколебался мгновение, потом всё-таки сделал над собой усилие и опустил глаза…
Д-дьявол!
Бузунов посмотрел на всю изодранную тетрадку, на непонятные пятна на бумаге, вспомнил, как эта тетрадка вообще к нему попала… Потом покосился на последний листок, снова пробежал глазами неровные, прыгающие строки…
Дьявол!! Что это за стихотворение такое?! Как с того света! Послание. Да и оба предыдущие…
Или словно человек туда отправиться собирается! На тот свет! — озарила его внезапно страшная догадка. — Звезда его погасла. О которой он сам пишет.
Бузунов с невольным ужасом быстро захлопнул тетрадь и резким, чисто рефлекторным судорожным движением тут же отодвинул её подольше от себя.
На фиг!!.. На фиг, на фиг!.. На фиг мне всё это надо!! Такие «дневники». Меня всё это не касается! У меня, слава богу, всё кончилось!
Он, словно подчиняясь какому-то внезапному порыву, импульсивно вскочил с кровати, схватил тетрадку и выбросил её в раскрытое окно. Замер на секунду, неизвестно к чему прислушиваясь, но, кроме обычного шума, слышно, разумеется, ничего не было.
Бузунов вздохнул с облегчением, повернулся и отправился наконец в ванную умываться.
Кончилось!.. Всё кончилось!!.. У меня всё кончилось!!!.. — монотонно всё повторял и повторял он про себя.
__________
И спросил у Люцифера Его Сын:
— Что стало с тем человеком, автором дневника?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
— Он покончил с собой. Вскрыл себе вены.
День 122-й
СЕКТА — 2
И настал сто двадцать второй день.
И сказал Люцифер:
— Люди в большинстве своём охотно довольствуются эрзацами.
Ведь настоящее может никогда и не встретиться. А жизнь коротка.
««Замена счастья?..» А где оно, это «счастье»? Да и существует ли оно вообще?»
Но так рассуждают слабые.