— Спокойной ночи! — услышал он полусонный уже равнодушный и холодный голос своей любимой супруги и почувствовал, как она отворачивается от него, переворачиваясь на другой бок.
— Спокойной ночи… — с усилием процедил в ответ Вайченко. — Спокойной ночи…
Минут через 20, когда Надя окончательно уснула (крепко-накрепко! даже стала слегка похрапывать — он терпеливо дождался этого момента!), Вайченко вылез бесшумно из-под одеяла и, пугливо озираясь, направился в ванную. Он крался на цыпочках. Сердце колотилось неистово. Он даже взмок весь.
Фу-у!.. Как мальчишка, ей-богу! — отдуваясь, несколько растерянно подумал он, запёршись наконец в ванной и переведя дух. — Чего я боюсь-то? Ну, иду я себе ночью по коридору!.. В своей собственной квартире, между прочим!!.. Куда?.. Да в туалет! Водички попить!.. Да мало ли куда?.. Во бред-то!..
Он включил перемотку, а сам присел на край ванной, постепенно успокаиваясь и в то же время вслушиваясь настороженно и чутко во все доносящиеся извне шорохи и звуки. А вдруг!?.. Но всё было тихо. Надя, судя по всему, мирно и безмятежно почивала и видела уже пятый сон. И не подозревала даже, чем тут под покровом ночи занимается её рехнувшийся вконец благоверный! — Вайченко криво усмехнулся. — Блядь! Всё-таки есть во всём этом что-то… Постыдное, что ли!.. Ч-чёрт! Ну, неприятное какое-то!.. Э!.. э!.. — спохватился вдруг он. — А на хуй я мотаю-то?!.. Надо сначала самый конец просмотреть! Наверняка она в самый последний раз всем этим занималась. Когда я уже лежал. А иначе чего она в ванной целый час торчала?.. Тэк-с!.. — Вайченко поискал глазами кнопку «STOP». Раз! Перемотка остановилась. Вайченко ткнул пальцем в «PLAY» и припал глазами к объективу?.. окуляру? Чёрт его знает, как эта торчащая сбоку штуковина называется?.. Перископ этот?.. Куда смотреть надо.
Камера снимала сверху, видно было всё замечательно. Чувства Вайченко испытывал при этом странные. Наблюдая со стороны за своей беззаботно и бесстыдно занимающей своими делами женой. Полагающей, что её в этот момент никто не видит. И ведущей себя соответственно. Совершенно свободно и раскованно.
Тьфу ты! — брезгливо скривился Вайченко. — Сказали бы мне, что я этим баловаться буду — не поверил бы!
Единственным утешением было то, что никто никогда не узнает. Про этот его позор несмываемый. Как он в ванной за женой подглядывает.
Ты ещё в туалете камеру установи! — поддразнил он сам себя. — Чтобы уж наверняка быть уверенным! Во удовольствие-то получишь!..
А что?!.. — Вайченко упрямо сжал губы. — И установлю!.. Если потребуется… Тэ-эк… Ещё… Ещё… Стоп!
Вайченко отпрянул от своего перископа как ошпаренный. Через мгновенье снова приник и тут же снова отпрянул. Он почувствовал, что лицо у него всё горит.
Вот оно!.. Оно самое!! Ё-еб твою мать… Ну, ни хуя себе! Точно др_О_чит!.. А-а-ах-хуеть!.. Мастурбирует-с. Мадам. Надька!?..
— Ну, понятно!..
Вайченко выключил камеру, привычно перемотал к началу кассету и небрежно задвинул камеру на прежнее место. За последний месяц он приучился делать всё это практически на автомате.
Достаёшь камеру, пересматываешь немного назад кассету, PLAY… убеждаешься,… STOP… перемотка назад, STOP… засовываем камеру обратно в тайник. Всё?.. Процесс закончен. Ежедневный обряд, блядь. Ритуал!
Вайченко и сам не знал, зачем он теперь-то всё ещё это делает, продолжает всем этим заниматься? Наверное, просто по инерции. Всё, что он хотел «выяснить», он давно уже выяснил. Собственно, ещё месяц назад, когда только камеру в самый первый раз установил. Ничего нового он за этот месяц, естественно не узнал и не увидел. Одно только, блядь, старое! Повторяющееся с завидной регулярностью. Изо дня в день.
Да, жена его занимается онанизмом. Причём ежедневно. Строго! Как она это делает, он выучил за этот месяц буквально наизусть! Во всех деталях и подробностях. Хорошо! (Ну, или не хорошо.) Дальше-то что?!
А ничего. Вайченко пометался-пометался несколько дней, побесился — и успокоился. Перегорел. Тем более, что ничего ведь не происходило. Чего он там сам себе сгоряча было навоображал. С пылу, с жару. Когда всё только первый раз обнаружил. «Не удовлетворяю!.. Любовники!..» Всё текло у них по-прежнему. Скучно, серо и размеренно. Вся их, блядь, половая жизнь. Постельная! Всё было обыденно. Так же точно, как и месяц назад. И два, и три. И год… и два…
Что любовников никаких у его Наденьки нет — в этом Вайченко тоже давным-давным-давно уже убедился. Да, собственно, тогда же, месяц назад. Даже в агенство специальное с этой целью обращался. В детективное. Тьфу ты!.. До сих пор вспоминать противно. Срамотища!.. Впрочем, они твёрдо гарантировали, что никто никогда ничего не узнает. «Твёрдо»!.. Ладно. Проехали.