Вообще, теперь, когда всё как-то устаканилось и пришло в норму, Вайченко снова обрёл постепенно уверенность в себе и очень не любил вспоминать те дни. Делал это всегда крайне неохотно. Стыдился. Старался вычеркнуть их из памяти. Не так он как-то себя тогда повёл, когда мир вокруг вдруг неожиданно закачался, и земля, казалось, поплыла из-под ног. Растерялся, задёргался, засуетился… Лицо, короче, потерял. А, чёрт!.. Не т_А_к всё надо было делать… не т_А_к! да и вести себя!.. Иначе!.. О-о-ой!.. А-а-а, чёрт!.. Ладно, ладно!.. Ладно. Чего теперь? Такой вот я есть… Нехороший. Редиска. Редька целая!.. Ладно.
Вайченко придирчиво осмотрел последний раз свой тайник (ничего со стороны не заметно?..) — Это он делал по-прежнему тщательно, не дай бог!.. — мельком посмотрел на себя в зеркало и пригладил волосы. Потом решительно повернулся, отодвинул задвижку и вышел из ванной.
Пора всё же завязывать со всем этим, — неторопливо размышлял он парой часов позже, сидя в кресле у телевизора. (Показывали, блядь, как обычно, какую-то муру! Тягомотину какую-то бесконечную!) — В воскресенье днем и займусь, пожалуй. Надька уйдёт… Надо же ещё все кассеты постирать. Не выбрасывать же… И повнимательней, повнимательней!.. Тщательн_Е_й!.. А то забудешь ещё случайно чего-нибудь…
Ладно, в воскресенье время много будет!.. Целый день. Всё равно никуда не собирался идти. Вот и займусь!
Ну, что?.. — Вайченко повертел в руках кассету. Стирать было жалко. Целых четыре часа одних только Надькиных мастурбаций! — Порнушка, блядь, в натуре! — он ухмыльнулся. — Продать можно. Бабки неплохие заработать.
С некоторых пор Вайченко, тщательно и любовно переписывал на отдельную кассетку все Надькины сеансики, как он их про себя именовал. Делал, так сказать, выборку. Зачем?.. Ну, зачем, зачем?.. так!.. Пусть будет. И вот эту-то выборку стирать ему теперь было жалко до слёз. Блин! Сколько трудов потрачено! Бессонных ночей… Работать действительно приходилось в основном ночами. Когда Надежда спала. Иначе не получалось никак… Под вечным страхом разоблачения.
Вайченко невольно улыбнулся, вспомнив, как он… ночью… в одних трусах… как тать в ночи!.. стоит посереди комнаты и щёлкает пультом видеомагнитофона, поминутно оглядываясь в страхе на плотно прикрытую дверь их супружеской спальни и ожидал каждое мгновенье с ужасом, что в_О_т войдёт!.. в_О_т войдёт!.. А теперь стирать!.. Жа-алко!.. Но — надо. Никуда не денешься. Оставлять такую кассету нельзя. Ни в коем случае. Это исключено. Очень уж стрёмно!.. Компромат-с.
Вайченко вздохнул и вставил бесценную кассету в магнитофон, который тотчас же радостно и почти бесшумно её проглотил. Как будто только того и ждал, гад! Вайченко помедлил, пока довольное урчание во чреве этого железного крокодила наконец окончательно затихло и поднёс нерешительно палец к кнопке «REC».
Ну, что?.. Всё?..
Но нажать «REC» рука так и не поднималась. Блин, ну, жалко до опупенья!! Память ведь!.. Потом ведь уже не восстановишь!.. Может, самой Надьке на старости лет покажу. Посмеёмся вместе… Нет!.. — поколебавшись, всё же опять тяжело вздохнул Вайченко. — Надо стирать. Риск слишком велик. До «старости лет» времени ещё ох, как долго!.. Найдёт, не приведи господь!.. Надо стирать… М-да-а!..
Ладно, посмотрю ещё напоследок и сотру! — отчаянно махнул вдруг он рукой. — Так и сделаю! Моё слово твёрдо, как агат.
И он с чувством огромного облегчения (и овцы целы, и волки сыты! — пока ещё не стираю!) нажал не на зловещую красную REC, а на симпатичную, загоревшую сразу зеленым, PLAY.
Через три часа, когда порядком уже утомлённый Вайченко совсем было решил закончить просмотр и поставить всё-таки заветную кассету на стирание, что-то вдруг привлекло его внимание. Лицо! Лицо Нади в момент оргазма. В пик! Когда она кончала. Какое-то оно было… странное. Не такое какое-то. Сосредоточенное, что ли… Излишне… Чёрт его знает! Но какая-то маленькая, неуловимая почти странность несомненно присутствовала.
Вайченко пришло это в голову в самый последний момент, когда он уже кассету остановил и перемотку включил. И вот, пока он ждал, когда кассета перемотается (к началу, чтобы стирание затем включить), он это неожиданно и сообразил. Не сообразил даже, а заподозрил… Ну, короче, щёлкнуло внезапно что-то в голове!.. Замкнуло. Вайченко, уже холодея от какого-то злого предчувствия (чёрт! эт-т-то ещё что?!.. всё же вроде выяснилось?.. ну, дрочит и дрочит!..), тут же остановил кассету и снова стал её торопливо просматривать.