Чёрт! Что такое?!
Жена на экране вдруг насторожилась, приподняла голову и внимательно уставилась прямо в объектив. Потом, как была голая, вышла из-под душа… Что она делает!?.. О-о, чёрт!..
Рука крупным планом на экране… темнота… качающийся потолок, стены… Такое впечатление, что камеру крутят и рассматривают. Темнота… темнота… Жена в ванной, уже одетая, в халате… пустая ванная. Потом щелчок выключателя, и свет в ванной гаснет.
Вайченко сидел у телевизора ни жив, ни мёртв, не в силах пошевелиться и чувствуя, как у него неистово колотится сердце и горит лицо.
Застукала! — стучало в висках. — Застукала!..
И что теперь? Стыдно было невероятно! Взрослый мужик!.. Засмеют. Объясняй потом, что это ты не потому!.. а вот почему!.. Да и к тому же и неправда это. Не вся правда. А раньше ты чего подглядывал?.. Когда ещё не знал?.. Про выражение лица и пр.?.. Тащился, что ль, от этого? Кайфовал?.. Может, и сам дрочил вместе с ней? По телевизору за ней наблюдая?.. По-зо-ор!.. Позо-орище!.. Ну, позо-орище!.. У Вайченко даже уши запылали.
В тот же день он убрал камеру. Надя ничего не сказала. Вела себя как ни в чём ни бывало. Как будто ничего и не заметила. Никакой камеры в ванной. Вайченко тоже молчал. Он просто не решался на эту тему говорить. И вообще не сообразил ещё, что ему теперь в этой ситуации делать. Она застала его совершенно врасплох и разом разрушила все его планы.
— Нам надо с тобой поговорить.
Вайченко вздрогнул и затравленно посмотрел на жену.
Вот оно! — панически промелькнуло у него в голове.
Он и ждал этого разговора и одновременно боялся его. Но что он, этот разговор, неизбежен, Вайченко практически не сомневался. Не могут же они оба вечно делать вид, что ничего не случилось?
— Ну-у… давай поговорим… — бегая глазами, промямлил он.
— Коль, я знаю, что ты за мной подсматривал, — спокойно начала Надя, Вайченко невольно бросил на неё из подтишка быстрый испытующий взгляд. Его поразило, как хладнокровно она об этом говорит. Никакого волнения! Ему самому, к примеру, было бы уж по крайней мере стыдно. Окажись он на её месте. Да, бабы!.. — Это совсем не то, что ты, наверное, подумал!
Вайченко удивлённо вскинул не жену глаза. «Не то»?.. А что?
— Видишь ли, я состою в одном обществе… — у Вайченко челюсть от изумления отвисла. Что-о-о!?.. Он-то ожидал совсем другое. Взгляд же его супруги оставался, напротив, совершенно ясным и безмятежным. Казалось, она вовсе и не замечает состояние своего мужа. — Тебе тоже надо туда сходить.
— Куда сходить? — не закрывая рта, потрясённо переспросил Вайченко.
Он смотрел на свою жену во все глаза, так, словно видел её впервые.
В секте!.. — молотом бухало у него в голове. — Надька состоит в секте?!!..
Он почему-то сразу понял, о каком «обществе» идёт речь. Интуитивно! По тому, как она это сказала. Да и вообще всё сразу встало на свои места. Поведение это всё её… полночь… выражение лица застывшее во время… Ну, и прочие мелкие странности. Которые он с некоторых пор постоянно за женой замечал, но как-то не придавал им особого значения. Не увязывал в единое целое. И вот теперь картинка вдруг неожиданно выстроилась. Мозаика сложилась. Раз! — и разрозненные вроде бы части идеально подошли друг к другу.
СЕКТА! — медленно выплыло огромное страшное слово из пёстрой мешанины отдельных фактов, фактиков, поступков и поступочков. — СЕКТА!!!
Многое, конечно, Вайченко ещё было не ясно, многое требовало разъяснения, но в целом… Секта! Сектантство.
— На наше собрание.
Тон, которым это было сказано, Вайченко совершенно не понравился. Сюсюкающий какой-то, ласковый до приторности. Сладенький, как патока. Каким с младенцем неразумным разговаривают. Уговаривая не плакать. «Ну, не капризничай, Коленька!.. Ну, пойдём на собрание!..» Нашей, блядь, секты.
— Внимание!
В зале мгновенно установилась полная тишина. Шум затих. Все, вытянув головы, смотрели на… сцену?.. или как это там называется?.. в институте? Собрание, как Вайченко успел понять, происходило в актовом зале какого-то института. Чуть ли даже не учебного. Он ещё удивился, проходя через проходную: как это сектантам договориться тут удалось? В госучреждении! Да ещё с молодёжью связанном. С воспитанием. И вдруг — секта!
Впрочем, деньги!.. Решают сейчас всё. Открывают любые двери. И актовые залы. Презренный металл. Тугрики. А сектанты, судя по всему, были люди далеко не бедные. Ну, не они сами, конечно, а вся эта их организация. «Общество», блядь! Достаточно посмотреть, сколько, вон, их на одно только собрании пришло. Зал битком набит! Сесть негде. Даже проходы все забиты. С ума сойти! (Вайченко с недоумением крутил головой.) Охренеть! Куда мир катится?! И люди-то, вроде, приличные… Никогда не подумаешь!