С (с теми же интонациями): Ну вот, Ваш внутренний мир?.. Ваши чувства, мысли, переживания?.. Они есть?.. Что это такое?
Ф (уверенно, сразу же и без колебаний): Это сознание. Или ментальные состояния. Каузальные порождения мозга. Разумеется, отдельный нейрон не индуцирует сознание. Сознание — системный феномен, сравнимый с таким свойством материи, как текучесть. Отдельные молекулы воды нельзя назвать текучими, но когда они собраны вместе, текучесть обнаруживает себя. Так и совокупность нейронов порождает их общее комплексное свойство — сознание.
Это очевидно. Опыт свидетельствует о зависимости ментальных состояний от состояний мозга, и самым простым объяснением этой зависимости будет признание того, что мозг порождает их.
В (с чуть напряжённым смешком): Герман Иосифович! Не могли бы Вы попроще!?.. А то, я боюсь, не все телезрители нас поймут.
Ф (несколько смущённо): Да-да, извините!.. Хорошо-хорошо!..
С (лениво-насмешливо): Возьму на себя труд перевести на нормальный русский язык аргументы моего глубокоуважаемого оппонента. Тем более, что они чрезвычайно просты и незатейливы.
Сознание порождается мозгом. А мозг — это просто куча нейронов. Нервных клеток. Соответственно, любовь, дружба, вера — это всего лишь импульсы в нейронах. И не более того.
Так, Герман Иосифович?
Ф (чуть раздражённо): А если даже и так? Что Вас, собственно, удивляет? Естественно, сознание — это просто порождение мозга. А мозг состоит из нейронов. Их можно изучать, наблюдать и пр. Никаких тайн тут нет!
С (ещё более насмешливо): А скажите, Герман Иосифович, что же такого особенного есть в клетках мозга, что позволяет порождать им сознание? Не кажется ли Вам, что порождение мозгом сознания связано не с тем, из чего именно он состоит, — так как в конечном счёте он состоит из тех же самых частиц, что и всё остальное — а с тем, как организованы эти частицы, какие функциональные схемы они реализуют?
Ф (немного подумав, с неуверенным смешком): Ну, по большому счёту всё состоит из одних и тех же протонов и электронов. Вся материя. И человек, и кусок железа. Естественно, всё тут зависит исключительно от её организации, этой самой материи.
С: Но раз сознание — прерогатива не мозга как такового, а его функциональной организации, то значит, оно может быть реализовано и на других носителях, скажем, электронных? И значит, этот электронный разум, искусственный интеллект, тоже будет любить и ненавидеть, как и мы? А вовсе не явится воплощением одной только голой логики. Как во всех фантастических фильмах показывают.
Так, Герман Иосифович?
Ф (слегка раздражённо): Возможно. Но давайте всё-таки не отвлекаться, а?.. И о чём-нибудь одном уж говорить. О том, что есть. Что можно изучать. О человеке!
А искусственный интеллект — это дело будущего. Пока мы имеем только то, что имеем. Мозг. Нейтроны. Вот о них давайте и говорить! А не заниматься эффектными, но чисто умозрительными спекуляциями на тему гипотетического электронного разума.
С (иронически): Хорошо, хорошо, Герман Иосифович!.. Как угодно! Давайте говорить только о людях.
А скажите, Герман Иосифович, зачем человеку вообще всё это?
Ф (совсем раздражённо, почти грубо. Очевидно, манера оппонента вести дискуссию кажется ему некорректной и провоцирующей, и это его раздражает): Что «это»?!
С (всё так же снисходительно-спокойно и безукоризненно-вежливо): Ну, все эти эмоции: любовь, вера и прочее. Раз души нет, бога нет, ничего нет, кроме голой материи, то зачем человеку весь этот хлам? Этот пустой и ненужный довесок в виде внутреннего мира?
Ф (пытается взять себя в руки и тоже говорить спокойно): Я не знаю. Я лишь констатирую факты. Возможно, это просто неотъемлемая часть разума. Так мир устроен. (Снова горячась): Возможно, всё это вообще, строго говоря, просто иллюзия! Весь этот Ваш «внутренний мир». Что это вообще такое? Его можно как-то измерить?.. Это нечто ненаблюдаемое!
С (назидательно): Вот именно! Не всё можно измерить. В граммах и сантиметрах. И не всё можно наблюдать.
Ф (перебивает, вовсе уже резко): Послушайте!..
С (успокаивающе): Хорошо, хорошо!.. Не буду, не буду!..
(Задумчиво): Значит, вся наша внутренняя жизнь — великая иллюзия?.. Любовь — иллюзия, честь — иллюзия… верность, дружба…
Но знаете, Герман Иосифович, это ведь ничего ровным счётом не объясняет. И ничего не отменяет. Не отменяет самостоятельного статуса субъективных состояний. Пусть в качестве иллюзии, но они всё равно ведь зачем-то существуют? Зачем?.. Если спокойно можно обойтись и без них?.. Значит, зачем-то они нужны? А?..