И как это у Вас, Герман Иосифович, всё-таки интересно получается? Души нет, веры нет, чести нет, внутреннего мира нет! — а иллюзии есть?!.. То есть всё с точностью наоборот! То, что мы ежедневно, ежеминутно, ежесекундно, каждое мгновение буквально! в себе наблюдаем, чувствуем, ощущаем!.. существование чего ни у одного нормального человека ни малейших сомнений не вызывает — его внутренний мир! — этого-то как раз и нет; а вот иллюзии, которые никто никогда не видел и никто вообще не знает толком, что это такое — вот они есть!..
И нет на свете ни любви,
Ни чувств, ни веры …
Одни дурманы да обман,
Одни химеры!
Так, Герман Иосифович?
Ф (запальчиво): Да что такое эти Ваши «субъективные состояния»?! Возможно, ментальные состояния — это просто чисто лингвистические фантомы, затемняющие нейробиологические и диспозициональные референты ментальных терминов!
С (издевательски): Перевожу. Нет убеждений. Нет веры. Нет любви. Просто при произнесении слова «убеждение» активируется определённая группа нейронов в мозге — вот и всё. Естественно, вы при этом что-то испытываете. Поскольку любое ощущение — это и есть по сути своей всего лишь активизация группы нейронов, и не более того.
То есть любовь — это просто «лингвистический фантом» слова «любовь». «Затемняющий нейробиологические и диспозициональные референты» этого ментального термина. Произн_О_сите слово «любовь» — в мозгу автоматически активизируется конкретная группа нейронов, с этим словом — именно словом! — связанная. И всё! Вот и вся «любовь».
Так?
Ф (совсем уже грубо): Ну, так!
С (ласково): А значит: не произнос_И_те слова «любовь» — и не будет у вас никакой любви. Никаких лингвистических фантомов не возникает. Не произнос_И_те слова «честь» — и не будет у вас никакой чести. Не произнос_И_те слова «душа» — и не будет у вас никакой души… Ничего не будет! Вы превратитесь в зомби.
Так, Герман Иосифович?
Ф (некоторое время угрюмо молчит, потом наконец произносит): Да. Теперь я понимаю, почему все эти деструктивные секты имеют такой успех. А я-то всё удивлялся, как это в наш просвещённый век!.. Да, в чём-в чём, а в умении жонглировать софизмами; затемнять очевидное, выворачивать его наизнанку, доводить до абсурда и доказывать недоказуемое Вам не откажешь. С Вами, признаться, очень трудно спорить.
С (насмешливо наклоняет голову): Благодарю Вас!.. Однако продолжим.
Резюмирую. Подведём некоторые промежуточные итоги нашей дискуссии.
Итак, мы пришли к выводу, что, во-первых, мозг — это не просто группа нейронов, а группа нейронов, соответствующим образом организованная. В этом-то все и дело! В этой их функциональной организации. Называемой иначе функциональной схемой. Это, повторяю, во-первых. Мозг — это функциональная схема, реализованная на нейронах.
А во-вторых, функциональная схема, мозг, — порождает сознание. Существование сознания, внутреннего мира — иначе это называется: «ментальные состояния» — так вот, существование ментальных состояний несомненно следует признать. Непонятно, правда, зачем они вообще нужны, эти ментальные состояния, все эти любови и веры, но они, тем не менее, несомненно существуют. И никуда от этого не денешься.
Так, Герман Иосифович?
Ф (взяв себя в руки, коротко): Так.
С: Хорошо. Теперь внимание! Очень важный вопрос!
Ясно, что физические процессы, протекающие в структурах мозга, непосредственно влияют на ментальные состояния, т. е. на сознание. А вот как насчёт обратного? Влияют ли ментальные состояния, т. е. сознание, на физические процессы, протекающие в структурах мозга? На клетки мозга?.. Ведь, коль скоро мы признаём независимое существование сознания, то от этого вопроса никуда не уйти.
А, Герман Иосифович?.. Каково Ваше мнение? Что Вы на этот счёт думаете? Влияют? Ментальные состояния на физические процессы? Сознание на мозг? Мозг на сознание влияет, а вот сознание на мозг?
Ф (помолчав, чуть ли не с благоговением): Да!.. Я всё-таки снова восхищаюсь Вашим умением вести дискуссию. Мы как-то незаметно оказались в каком-то логическом тупике.
Фактически мы уже договорились до того, что душа — ну, или сознание, если угодно,… ментальные состояния… — неважно, как это называть! главное, нечто абстрактное, неуловимое и существующее самостоятельно, независимо от мозга! — так вот, что да, это нечто абстрактное несомненно имеет место быть! вопрос лишь в том, какое влияние оно на мозг оказывает.