Он испытывал противоречивые чувства.
Через месяц?.. Почему через месяц?.. Чего там «проверять»?
Вообще от всей этой встречи у него остался какой-то сложный осадок. Разочарования, что ли? Неудовлетворенности?.. Недовольства?.. Непонятно! Как-то иначе всё это ему представлялось. Ну, более торжественно, что ли, официально… Всё-таки атрибутика в таких вещах огромную роль играет, что ни говори. Всё должно быть соответствующим образом обставлено, оформлено. А такая вот… излишняя обыденность… Прозаичность… Полная заурядность, банальность…
Ну, чёрт его знает, конечно!.. — Золовкин снова мысленно пожал плечами. — Им виднее… Представитель этот их, конечно, хорош! Или кто он там у них? Руководитель?..
Золовкин вспомнил жёсткое, волевое, умное лицо мужчины, с которым он только что общался, и недовольно поморщился. Он не любил вообще-то людей умнее себя. А уж тем более — сильнее. Этот же человек… Он был одновременно и умнее, и сильнее. Золовкин это сразу почувствовал. С первых же слов. Как только они друг друга поприветствовали. Причём не просто умнее и сильнее. Не чуть-чуть. А гораздо! На порядок. На целую голову. Это был человек словно из какого-то иного теста. Другого калибра. Более высокого.
Кого ещё черти принесли?! Ни свет ни заря!.. — Золовкин, зевая, сел на кровати.
Звонок повторился. Длинный, громкий, уверенный.
— Кто это там? — не проснувшаяся ещё Уля сонно смотрела на мужа.
— Откуда я знаю!? — Золовкин уже запахивал халат.
Семь утра! — раздражённо помотал он головой, посмотрев мимоходом на часы. С ума сошли! Кто это, действительно?
— Откройте, милиция!
Золовкин с недоверием уставился в глазок. Хм!.. Правда… Участковый их и ещё какие-то двое хмыря в штатском. Что ещё?!
— Здравствуйте, можно войти?
— А в чём, собственно дело?
— Нам надо с Вами побеседовать.
— Ну, проходите…
Золовкин нехотя посторонился. «Побеседовать»!.. О чём?
Разуваться вошедшие, естественно, и не думали. Черти бы их побрали! Натопчут сейчас!..
Золовкин, проклиная в душе своих непрошеных гостей, свалившихся ему в это раннее субботнее утро как снег на голову, провел их в комнату, предварительно плотно притворив дверь спальни.
— Чёрная «Тойота» номер такой-то — это Ваша машина?
— Да, моя… — Золовкин настороженно переводил глаза с одного опера на другого. То, что это были именно опера, он уже догадался. На участкового он внимания пока не обращал. Да тот и сам в разговор практически не вмешивался. Просто присутствовал. Сидел и молчал.
— А где она сейчас?
— Внизу стоит, на улице, а где же ей ещё быть?
Господи! Неужели у меня машину угнали?!! — догадался внезапно Золовкин и похолодел. — Не может быть!!!
Ему нестерпимо захотелось выскочить немедленно на балкон и убедиться в этом. Собственными глазами! Но балкон был на кухне — и Золовкин не решился.
— А что случилось?! — тем не менее взволнованно спросил он. — Машину угнали у меня?
— А почему Вы думаете, что её у Вас угнали? — тотчас же быстро поинтересовался один из сотрудников, впившись взглядом в Золовкина. У опера даже ноздри затрепетали, как у охотничьей собаки, почуявшей дичь.
— А чего ещё думать, если Вы про машину спрашиваете? — нетерпеливо отмахнулся от него Золовкин. Его сейчас интересовало только одно: что с машиной?! — Так чт_О_ с ней?
— Где Вы были сегодня ночью? — второй опер заглянул в какие-то бумаги. — Примерно с 2-х до 3-х часов?
— Дома, конечно! — раздражённо пожал плечами Золовкин. Что с машиной?!
— Один?
— С женой. Как пришёл вчера вечером с работы часов в семь, т_А_к никуда и не уходил. Так чт_О_ с машиной?!
— А спать Вы во сколько ложитесь?!
— Спать?.. Ну, в 11 обычно. Иногда в 12.
— А вчера Вы во сколько легли?
— Вчера?.. — Золовкин на секунду задумался. — В полдвенадцатого, кажется… Ну да, в полдвенадцатого.
— А жена у Вас крепко спит?
— Что? — Золовкин с удивлением воззрился на спрашивающего. На первого опера. — В каком смысле?
— Ну, часто по ночам просыпается? — пояснил второй вопрос своего напарника. Они, похоже, прекрасно понимали друг друга. С полуслова!
В отличие от самого Золовкина. Который пока так ничего ровным счётом и не понимал. Что за дурацкие вопросы?! Куда они клонят? «Крепко ли спит моя жена»? Бред!!