— Что?! — непонимающе пискнула Вара, затравленно глядя на веселившегося вовсю Фалеева и всё глубже и глубже вжимая с каждым его новым словом голову в плечи, будто ожидая, что каменно-молчаший за спиной муж вот-вот заревёт наконец, как разъярённый мамонт, схватит затем её за шею сзади и тут же во мгновении ока и задушит. Как Отелло несчастную Дездемону.
— Дома есть кто-нибудь?! — видя, что от перепуганный насмерть женщины толку мало, грубо обратился Фалеев к мужу.
— Никак нет! — стоя по стойке «смирно», вытянув руки по швам, поспешно отрапортовал Верин супруг.
Жена его в изумлении на него оглянулась.
Фалеев поморщился.
— Нормально отвечай. По-человечески. Понял? — негромко обратился он к евшему его глазами мужчине.
— Так точно! — послушно рявкнул тот.
Глаза его жены всё расширялись и расширялись и буквально уже чуть ли не вылезали из орбит. Она явно была потрясена увиденным и услышанным. Мужа своего в таком состоянии она вообще до этого, наверное, никогда не видела. Даже и не подозревала, похоже, что такое в принципе мыслимо!
Естественно, — кисло подумал Фалеев. Энтузиазм его весь куда-то вдруг исчез. Испарился. Улетучился. Ему просто стало тошно. Желание, впрочем, пока ещё оставалось. Пока.
— Пошли к вам, — вяло кивнул он всё так же стоявшему по стойке «смирно» мужу. Тот сразу же повернулся и опрометью кинулся открывать дверь.
Вера проводила его долгим взглядом, потом посмотрела на криво ухмыляющегося Фалеева, потом опять на уже бодро возящегося с замками своего грозного и такого уверенного всегда в себе благоверного, помедлила немного и с явным сомнением двинулась всё же к своей квартире. Фалеев, вздохнув еле слышно, пошёл вслед за ней. Мужчина справился наконец со всеми замками и предупредительно распахнул дверь. Вера приостановилась на пороге. Опять посмотрела на мужа… на Фалеева… недоумевающе чуть заметно пожала плечами и вошла к себе в квартиру. Фалеев последовал следом. В гости, так сказать. Хозяйку трахать. Третьим вошёл муж и сразу же захлопнул дверь. Шоу началось.
Когда Фалеев через пару часов вернулся домой, его просто трясло от омерзения. Чувствовал он себя так, словно только что в помоях искупался, в человеческой блевотине. Воспоминания были ужасающие.
Как муж по приказу Фалеева безропотно раздевал жену и услужливо раздвигал ей руками ягодицы, чтобы ему, Фалееву, было удобнее; как …
Ладно, впрочем, — Фалеев сморщился, как от зубной боли, безнадёжно вздыхая, и с тоской покрутил головой. — Ну, не хуя я всё это проделал? — в сотый уже, наверное, раз спросил он сам себя. — Ну, отъебал бы её и ушёл! И всё было бы хорошо. А теперь?
Сцены, одна другой ужасней и отвратительней, так и мелькали перед глазами. Сначала все эти соития бесстыдные — именно соития! другого слова тут просто не подберёшь! — на глазах у супруга. Потом… Да уже это… Здесь уже надо было остановиться, — Фалеев снова длинно и прерывисто вздохнул и затряс головой. Тоска, какая-то мёртвая и всепожирающая, стремительно накатывала на него девятым валом. Всё сокрушающей на своём пути и не знающей пощады тамерлановой конницей. — Да, здесь, — он подошёл к стене и несколько раз несильно стукнулся в неё лбом. — Ведь тут уже ясно стало, что происходит что-то не то. Что это я не мужа этого унижаю, а в его лице всех людей вообще. Не над ним, по сути, издеваюсь, а над собой. Демонстрирую себе наглядно, чего человек реально стоит. Любой! И я сам в том числе. Я что, из другого теста сделан? И я такой же точно. И меня в два счёта раздавить можно. Раздавить и расплющить. И во мне это ОНО сидит! И неизвестно ещё, у кого температура плавления выше. У меня или у… мужа несчастного этого. Может, он целых полчаса продержался, а меня и на десять минут не хватит. Так чего ж я тут изгаляюсь-то над ним? Раб над рабом! — Фалеев мучительно застонал. Стыдно ему было невыносимо!
Но это был ещё не конец! Было и продолжение. Память услужливо развёртывала всё новые и новые картинки.
Вот Вера, осмелевшая совершенно и понявшая из всего этого только то, что муж теперь полностью отчего-то в её и Фалеева власти (ну, может, с бизнесом там что-то связано или с делами!), быстро входит во вкус и сама уже вовсю помыкает и командует супругом и заставляет его вытворять такое, что самому бы Фалееву и в голову, наверное, никогда не пришло и что придумать может только отбросившая всякий стыд и приличия женщина, желающая, к тому же, кого-то унизить. Отомстить за что-то!
Вот она пристаёт к Фалееву, назойливо и неотвязно, чтобы он приказал ЕМУ (так она теперь пренебрежительно именует мужа: «прикажи ЕМУ!») чего-то ей там то ли купить, то ли денег на что-то дать, Фалеев сейчас уже точно не помнил. Да он и тогда не особенно вникал во всё это её беспрерывное бабское щебетанье. Сначала занимался делом, потом отдыхал… Потом опять!.. Потом опять отдыхал… А потом!