— Что это значит?! Где я? Почему?!.. — Афонский порывисто вскочил с кресла, чуть не опрокинув его. Он был совершенно ошарашен.
— Сядьте, сядьте, Пётр Петрович, — мужчина успокаивающе помахал рукой. — Сядьте.
— Но… — Афонский, помедлив немного, нерешительно опустился назад в кресло, всё ещё озираясь по сторонам, словно надеясь, что всё вот-вот опять вернётся, появится. ЕЁ мир, двойник этот чёртов… Но ничего вокруг не менялось. И меняться, похоже, не собиралось.
— Удивлены, Петр Петрович? — мужчина чуть заметно усмехнулся.
— Да, признаться… — Афонский не знал даже, с чего начать и что, собственно, говорить. Он ждал объяснений. Что за дьявольщина!!? Да что случилось!?
— Да ничего не случилось, Пётр Петрович, — мужчина вздохнул, сочувственно глядя на собеседника и словно забыв про свою сигарету. — В том-то всё и дело, что ничего не случилось. Всё вернулось на круги своя. Всего лишь. И правильно, Пётр Петрович. "Imponit finem sapiens et rebus honestis". "Разумный человек ставит себе предел даже и в добрых делах".
— Какой "предел"? — беспомощно повторил Афонский. — Я ничего не понимаю. И что всё-таки случилось? Куда всё делось?
— Что "всё"? — мужчина вспомнил наконец про сигарету и глубоко затянулся.
— Ну, как "что"?.. Ну, параллельный мир весь этот?.. Двойник мой?.. Всё! Где оно?!
— Нет никакого параллельного мира, Пётр Петрович! Нет никакого двойника! — мужчина грустно смотрел на меняющегося в лице Афонского. — Нет и никогда не было. Всё это лишь плод Вашего воображения и не более того.
— Как нет? — с трудом двигая непослушными губами, тихо пробормотал Афонский, не отводя глаз от лица своего визави, словно надеясь прочесть там разгадку, найти ответы на все вопросы. — Как нет, если я сам по ним путешествовал, и сам…
— Сами, сами! — мужчина выпустил несколько аккуратных колечек сизого дымка и сейчас следил рассеяно, как они, медленно поднимаясь к потолку, колышутся, расползаются и теряют постепенно очертания. — Сами по ним путешествовали, сами их и создавали. С моей помощью, естественно, — он мягко улыбнулся.
— А как же Ваша лекция? — Афонский ещё ничего не понимал и не верил, не хотел верить! но страшное предчувствие уже охватывало его. — Про параллельные миры, что это, мол, современная физика вполне допускает!..
— То, что "допускает", ещё не означает, что!.. — мужчина последний раз затянулся и затушил сигарету. — Впрочем, не важно. Лекция просто дала Вашей фантазии, вашему воображению нужное направление. Толчок. А дальше уж Вы сами.
— Что значит, "я сам"?! — Афонский ощущал себя так, будто его сейчас грубо обманывали. Непонятно даже зачем, с какой целью? Пытались уличить в том, чего он никогда не делал. Да и не мог сделать! Как он сам мог создать параллельные миры?! Да ему даже в голову такое не могло придти! Ума бы просто не хватило, мозгов. Он же не Господь Бог, в конце концов. Всего лишь человек. Какие там ещё "миры"! — Никогда я об этом даже и не думал! — горячо начал он. — Мне даже в голову такое не могло придти, уверяю Вас! Это какое-то недоразумение…
— Да нет, не недоразумение, Пётр Петрович, — мужчина поводил рукой по ручке кресла, словно смахивая какие-то невидимые пылинки. — Во-первых, что значит "миры"? — он улыбнулся Афонскому какой-то чуть виноватой улыбкой. — В сущности, мирки, а не миры. Новая партнёрша, новая обстановка, ну, и природа вокруг. Вот и весь Ваш "мир". Что Вы там, собственно, видели такого, чего не могло породить Ваше воображение?
Афонский завороженно слушал, затаив дыхание и чувствуя какую-то разливающуюся по всему телу противную ватную слабость.
— Да ничего! Вы творили себе то, о чём подсознательно всю жизнь мечтали: постоянные новые партнёрши, комфорт, лёгкие отношения, никаких обязательств. Ну, и немного экзотики. Параллельные, непересекающиеся друг с другом миры — это Ваш идеал! Каждая новая партнёрша — новый мир.
— Но подождите! — прохрипел Афонский. — Но ОНА! Как же ОНА?!
— Да, на некотором этапе, когда Вы слегка подустали от всего этого бесконечного разнообразия, насытились уже им, Ваши фантазии вышли на следующий уровень. Вам захотелось чего-нибудь свеженького. Большой Любви! И вы создали себе ЕЁ. Причём обставили всё очень романтически: нашли, потеряли и снова принялись искать. Ну, в духе волшебных сказок и мелодрам. И это был грозный симптом, почти диагноз: почему Вы просто не остались с ней? А сразу стали сами создавать себе препятствия, а потом героически преодолевать их? А, Пётр Петрович?
— Что значит: я сам!!?? — завопил Афонский, опять вскакивая с кресла. — Меня в другие миры от неё унесло! И я пытался вернуться любой ценой, Вы это знаете!