Это просто пиз-з-здец!! − Паутов, мотая головой и кривясь, как от зубной боли, слушал неторопливо и монотонно льющиеся из висящего под самым потолком динамика заунывные звуки. − Это аут! Пытки это голимые! Они же у нас, вроде, законом запрещены?
Радио на Петровке включали строго на час − с 21.00 до 22.00. Естественно, официоз,
«Маяк». И, естественно, по закону подлости, именно в это время по «Маяку» ежедневно транслировали пение лидера «Аум Синрикё» Сёко Асахары. Точнее, не пение даже, собственно, в обычном понимании этого слова, а нечто среднее между завыванием ветра в трубе, визгом мучаемой кошки и скрипом несмазанной двери. А выключить нельзя. Хочешь, не хочешь, слушай. Наслаждайся. Жопа, в общем! Полная.
− Внимание! (Паутов изумлённо поднял голову.) Экстренный выпуск новостей. Сегодня в ходе совместной операции, проведённой органами МВД и налоговой полицией, из офиса крупнейшей в истории современной России финансовой пирамиды Сергея Паутова вывезены все наличные средства. Денег оказалось так много, что они еле уместились на семнадцати КАМАЗах.
Огромная многотысячная толпа собравшихся перед офисом вкладчиков безуспешно пыталась помешать вывозу денег и скандировала хором: «Прекратить грабёж народа! Свободу Сергею Паутову!»
Напомним, что Сергей Паутов, арестованный по подозрению в неуплате налогов, находится в настоящее время в изоляторе временного содержания на Петровке 38. Мы будем держать вас в курсе событий. Следите за новостями на «Маяке»!
И из динамика снова понеслось «пение» этого проклятого Асахары.
− На вызов, с документами!
− Что? − Паутов с трудом разлепил глаза, словно выдравшись еле-еле из какой-то мрачной, ледяной пропасти. Что именно ему снилось, он не помнил, помнил только, что ужас какой-то. Кошмар, блядь, наикошмарнейший! Разумеется, а что же ещё может здесь присниться? На этой ёбаной Петровке! После того к тому же, как наши доблестные органы все деньги спиздили. «В ходе совместной операции». На семнадцати КАМАЗах аж вывезли. Т-твари!
− На вызов, с документами собирайтесь! − снова проорал через дверь дневальный или дежурный, или как они тут правильно называются? Черти бы их всех взяли!! Дневальных-дежурных этих!
− Да, сейчас! − хриплым ещё со сна голосом крикнул в ответ Паутов, садясь на кровати. «Кровати»! Какая это, на хуй, «кровать»?! Это!!.. стиральная доска какая-то! Специально, что ль, у них здесь матрасы такие тонкие? И подушки?
− Через сколько готовы будете?
− Через пять минут, − Паутов нехотя встал и побрёл умываться.
Тело всё с непривычки ломило. И было какое-то странное чувство. Точно он что-то забыл. И никак не может вспомнить. Что-то очень-очень важное. А вспомнить надо. Обязательно! Во что бы то ни стало! Надо!! Причём, быстро. Немедленно! Прямо сейчас.
Уже у самой двери комнаты для встреч с адвокатами Паутов наконец вспомнил. Сашенька! Он договорился с кем-то во сне, в этом своём кошмаре ночном, что если он откажется от референдума, Сашенька останется жива. Что-то там, с кровью связанное. Кровь за кровь, вроде бы?.. Подробности все исчезли из памяти совершенно (с кем договаривался? зачем? почему? какая, там, ещё «кровь за кровь»? что за бред?!), но вот этот момент неожиданно выплыл сейчас из глубины сознания предельно чётко. Да − нет! Надо решить! Так да или нет?
Ну, предположим, да, − криво усмехнулся сам себе, точнее, этому невидимому грозному вопрошателю внутри себя Паутов, заходя в предупредительно распахнутый охранником кабинет. Адвокаты были уже там. Все. В полном составе. Весь синклит. − И дальше что?
− Всё, извините, − Паутов с вымученной улыбкой повернулся к смущённо прячущим глаза адвокатам. Известие о том, что Сашеньку ночью вернули, подействовало на него оглушающе.
Нервы не в пизду! − Паутову было мучительно стыдно за свою слабость. При адвокатах!.. Бл-л-лядь!!.. А хотя, да пошли они! Я им плачу в конце концов.
− Так какие ещё новости? − дрожащим всё ещё слегка голосом поинтересовался он. − Есть? По делам?.. Про деньги я уже знаю… И что это? − он недоумённо покосился на огромную сумку или баул. Ну, в общем, нечто чудовищное по размерам. − Это кому? Мне?
− Вам, Сергей Кондратьевич, Вам! − отечески-ласково пропел самый главный адвокат, сам по своим габаритам напоминавший забитую до отказа гигантскую сумку или даже скорее средних размеров гиппопотамчика. − Берите-берите! − тут же твёрдо возразил он, заметив протестующее движение Паутова. − В тюрьме всё пригодится. Там магазинов нет. Сокамерникам ненужное отдадите. И вот ещё что, − адвокат понизил голос и быстро оглянулся на дверь. − Зотик и его зам написали заявление об уходе. Зотик звонил мне сегодня, просил передать, что они больше не появятся.