− Напрасно Вы, Сергей Кондратьевич, с самого начала так себя повели, − опер лучезарно улыбнулся и уселся напротив Паутова. На место капитана. − Только к нам заехали и сразу сами себе проблемы создаёте.
− Дайте мне, пожалуйста, ручку и бумагу.
− Зачем?
− Я хочу написать заявление.
− Какое?
− Это имеет значение?
Опер поколебался мгновение, затем раскрыл свою папку, извлёк оттуда ручку и чистый лист и придвинул их через стол Паутову:
− Пожалуйста.
Бумага была дрянная. Серая, шершавая и тонюсенькая совсем. Наша, по всей видимости.
То-то же! − злорадно ухмыльнулся про себя Паутов. − А то такие мы крутые! Все из себя. «Специальный следственный изолятор № 1!» Фу-ты, ну-ты! Понтов-то!.. А бумага туалетная… Ладно, чего писать-то?.. − он опять зевнул. − Блядь, голова совсем не варит. Думать в таком состоянии совершенно невозможно… А хотя!.. Чего тут думать? Трясти надо! «В связи с нарушением моих конституционных прав на защиту объявляю бессрочную сухую голодовку. Требую немедленной встречи с моими адвокатами». Вот и всё. Нормально? − Паутов быстро пробежал глазами текст. − Сойдёт! − он небрежно толкнул заявление с ручкой в сторону опера.
Тот взял его в руки и стал внимательно читать.
− Меня теперь, наверное, в одиночку посадят? − подождав немного, поинтересовался Паутов. (Чего там читать-то? Чукча не писатель, чукча читатель.)
− Почему? − удивлённо поднял глаза опер. Удивление было разыграно им совершенно правдоподобно. Мастерски просто!
Паутов опять мысленно покачал головой. Актёр, на хуй! Больших и малых оперных театров. А не опер. «Алло, мы ищем таланты!»
− Ну, если человек объявил голодовку, его же по закону должны в одиночку на время голодовки перевести? − это Паутов ещё на Петровке заблаговременно у адвокатов выяснил.
− Ну, Вы понимаете… − опер замялся. Такая осведомлённость собеседника его явно не обрадовала. − Тюрьма переполнена… Свободных камер нет…
(Что за бред?! Впрочем, неважно. Пусть делают, что хотят.)
− Ну, нет, так нет, − пожал плечами Паутов.
− Но зачем Вы всё-таки это делаете?
− Там всё написано.
− Но почему Вы говорите, что у Вас конституционные права нарушены?
− Послушайте, к чему все эти разговоры? Я Вам уже всё сказал. Просто делайте теперь, что положено, − Паутов почувствовал нарастающее раздражение. Что за хуйня, блядь! Цирк какой-то. Девочка я ему, что ли? Уговаривать меня?
Опер посмотрел на Паутова… на заявление… опять на Паутова… встал и молча вышел из кабинета. Так же точно, как и капитан перед этим. Паутов снова остался один.
На сей раз, однако, совсем ненадолго. Не прошло и пары минут, как дверь снова открылась.
Та-ак, это у нас кто?.. Ого! Ставки растут. Целый полковник к нам в гости пожаловал. Только какой-то совсем уж он моложавый. До неприличия. Ну-с? Тоже уговаривать?
− Здравствуйте, Сергей Кондратьевич, я начальник следственного изолятора…
(О! Сам хозяин!)
…Так какие у Вас проблемы?
− В заявлении всё написано, − угрюмо пробурчал Паутов. Все эти вопросы, одни и те же, лишь повторяющиеся в разных вариациях, начали его уже потихоньку заводить. К тому же и спать хотелось просто зверски.
− Но зачем Вы это делаете?
− Послушайте, всё Вы прекрасно понимаете!! − Паутов почувствовал, что ещё немного, и он опять сорвётся. Как в камере. И натворит тут дел!!.. Б-б-блядь! Нервы!.. − И Вы, и я, − закончил он уже спокойно, тоном ниже.
− Да, я всё понимаю, − господин полковник внимательно, изучающе разглядывал своего собеседника. Как какого-то редкостного жука-мотылька, случайно к нему в изолятор залетевшего. Голос его, впрочем, был предельно корректен.
Ещё бы ты не понимал! − Паутов чуть было не усмехнулся сардонически прямо в лицо своему высокому собеседнику. − Приказали тебе сверху. Прессануть сначала по полной, к демонам каким-нибудь подселить, жути понагнать… адвокатов пока не допускать… до особого распоряжения… Ясно же всё. Вот звони теперь своему начальству, думайте, чего делать. Ведь если со мной чего случится, это не мной случится, это с надеждами миллионов моих вкладчиков случится. И все это знают… За это и тебя во все дыры выебут и высушат, и всё твоё начальство. До министра вашего включительно… А сухая голодовка это не шутки. Тут чего хочешь может быть… В любой момент… Чёрт, спать-то как хочется! − он с трудом удержал зевоту. − Быстрей бы уж в хату… Хотя, если опять к этим двум мутантам, и спать-то ведь не дадут.
− Вот и действуйте по закону, − Паутов всё-таки зевнул, прикрывая деликатно ладонью рот.