Паутов вдруг почувствовал, что его словно что-то кольнуло. Какое-то знакомое чувство. Смутного беспокойства. То же самое примерно он испытывал в тюрьме, выполняя безропотно команды охранников. Неправильность происходящего! Нельзя плыть по течению, вести себя в таких ситуациях, как все! Иначе и будешь, как все. «И доедешь туда, куда все». Надо сопротивляться!! Противиться увлекающему тебя могучему ласковому потоку. Рваться из его объятий! Таких призывно-манящих, убаюкивающих, мягких и обманчиво-нежных. Надо!!
− Ладно! − мрачно ухмыльнулся он, снимая трубку и набирая номер Евлахова − Шоу, значит, хотите? Panem et circenses? <«Хлеба и зрелищ?» — лат.> Будет вам!.. И то, блядь, и другое. И panem, и circenses. Чернь римская!
− Знаете, Сергей Кондратьевич! − ведущий, импозантный жизнерадостный мужчина средних лет, в каком-то немыслимом бархатном костюме, заговорчески подмигнул стоявшему у барьера Паутову. − Мне ведь никто не поверит, что я с Вас денег не получил ни копейки. Даже сын родной, которому 14 лет всего, и тот не верит! Представляете? Тоже спросил сегодня утром, узнав, что Вы мой гость: «И сколько он тебе заплатил?»
Паутов лишь мельком улыбнулся в ответ. Он, щурясь слегка под направленными на него со всех сторон софитами, неторопливо и спокойно оглядывал пока студию.
Зрители на трибунах, сидящие с двух сторон (прямо как на стадионе!); весельчак-ведущий (массовик наш, блядь, затейник!); тёлка какая-то рядом с ним… высокая, под два метра… классная, кстати, тёлка! миска, что ль, какая-то?.. и кто она тут, гостья тоже?.. соведущая?.. непонятно… ладно, хрен бы с ней… так, что ещё?.. экран огромный под потолком, как положено… а, ну и он сам, стоящий у барьерчика у этого полукруглого… барьер очень кстати тут! очень удобно будет, да…
− Сергей Кондратьевич! − продолжал между тем ведущий. − Вы такой загадочный и таинственный человек. Интервью не даёте, на публике почти не показываетесь, про Вас никто почти ничего не знает. Кто Вы, что Вы? Самый знаменитый человек страны, и никакой информации. Вас до сегодняшней передачи и не видел-то никто почти! Поэтому давайте сначала немного поговорим о Вас. У Вас есть какие-нибудь увлечения?
− Увлечения? − Паутов честно подумал. − Рыбалка! − после паузы твёрдо выговорил он. − Единственное, пожалуй, что я люблю в этой жизни по-настоящему. Всё остальное в той или иной степени безразлично.
− И на что же Вы ловите? На удочку? − ведущий шутливо покачал рукой, показывая, как ловят на удочку. − На червячка?
− Да нет, я на спиннинг в основном. Хотя и на удочку люблю. Я вообще любую рыбалку люблю.
− На спиннинг, это на блесну?
− Ну, не обязательно на блесну. Можно и на воблер, на твистер, там разные приманки есть. Почему обязательно на блесну?
− Ясно. А охота?
− Нет, охота нет. Лучше рыбалка.
− Понятно, − ведущий, казалось, был сама заинтересованность. − А вот сейчас всё метро вашими плакатами завешено с тремя бабочками. «Из тени в свет перелетая». Кстати, что это за девиз? И кому пришла в голову эта гениальная совершенно идея день бесплатного проезда в метро устроить? Вам кто-то посоветовал?
− Кто мне может посоветовать? − вздохнул Паутов. − Самому всё приходится. (Контролировать. Стаю кормить, − с вялым сарказмом закончил он про себя.)
− Да, идея замечательная! − ведущий с невольным уважением посмотрел на собеседника. − И во сколько Вам это обошлось, если не секрет?
− Секрет, − Паутов ухмыльнулся. − Коммерческая тайна. Но не слишком дорого. Реклама на телевидении дороже обходится. (Одним начальничкам твоим отстёжки такие, что о-го-ого! Тебе, лошку, и не снилось.)
− Ну, вот видите, − с готовностью подхватил ведущий. − А мы сегодня Вас бесплатно рекламируем. По первому каналу. На всю страну. Хоть деньги какие-то сэкономите. Да?
− Да. (Правильно твой сынок не верил. Что папаша у него такой мудак.)
− Так что это за лозунг всё-таки? Все поняли так, что мафия! выходит теперь на свет!
− Да нет, − снова ухмыльнулся Паутов. − Это всего лишь строчка из стихотворения Тарковского. Как видите, всё безобидно.
− Вы любите поэзию?
− Люблю. Но меньше, чем рыбалку.
− А бабочки? Почему именно бабочки?
− Представляете? − Паутов в третий раз ухмыльнулся и даже головой недоумённо покачал, словно и сам удивлялся сказанному. − Чисто случайно фотографию увидел. Понравилось. Я даже собирать их теперь начал.