Однако примерно полчаса назад Паутов всё-таки заволновался. (Наконец-то! Идиот!!!) Время шло, а данных всё не было. «Уж полночь близится, а Германа всё нет». Да-с. Компьютер всё чинили.
Тогда он взял нежненько за кадык этого имбецила Юлия, и что же выяснилось?
Во-первых. Один из его противников, кандидатов в депутаты, мэр как раз этого самого города.
Во-вторых. Всех паутовских представителей, занимающихся вербовкой агитаторов по разработанной им схеме, из города из этого просто-напросто выгнали взашей ещё неделю назад. Внаглую! Без всяких объяснений. Менты, по личному распоряжению мэра.
И наконец, в-третьих, вчера в городе были изменены внезапно адреса всех без исключения избирательных участков. Т. е. обычный, рядовой избиратель даже и не знал теперь, в сущности, куда ему идти голосовать. По крайней мере, приди он по привычному и хорошо известному ему адресу, участка он бы там никакого не обнаружил.
На вопрос же задыхающегося от ярости Паутова, почему ему не доложили обо всём этом раньше, политтехнолог начал мямлить что-то невразумительное.
Это был пиздец! Даже не пиздец. Дурдом!! Кащенко! Палата № 6!!!
− Но Вы не волнуйтесь, Сергей Кондратьевич! Мы же во всех остальных городах!.. Да и в этом мы наверняка победим, мэр там у них абсолютно непопулярен. Он к тому же проворовался, и ему уголовное дело сейчас грозит. Его там в городе никто не любит. Все наши опросы!..
− А сколько там жителей? − тихо спросил Паутов, чувствуя, что он медленно проваливается в какую-то зияющую бездну. «Уголовное дело ему грозит»!.. Ёб твою мать!.. Да что же это? Судьба мне спецом, что ль, этого Юлия подсунула?!
− Где?
− Ну, в этом городе?
− Жителей? − искренне удивился вопросу Юлий. Он вообще, похоже, ничего не понимал. − Сейчас посмотрю… Сто тысяч.
− А за меня пока сколько проголосовало? По всему округу?
− За Вас?.. Так… Восемьдесят пять тысяч с чем-то там… Восемьдесят пять тысяч триста сорок два человека.
Паутов повесил трубку. Разговаривать дальше с этим кретином было свыше его сил. Всё было ясно. «Если прижмут к реке, то − крышка». Если мэр пойдёт по беспределу и нарисует за себя весь город, все сто тысяч… (ну, без копеек!.. девяносто девять с хвостиком)… то…
А чего ему терять? Если ему статья грозит? Ему неприкосновенность тоже сейчас позарез нужна. Как воздух! Товарищи, блядь, по несчастью. Во угораздило! Так-то бы он, конечно, на такое не писанулся. А тут!.. Ёб. Твою. Мать. Ну, просто ёб! твою! мать! Кино и немцы.
Рольфович успел всё же. В полпятого утра он прикатил с помпой во главе целой кавалькады роскошных лимузинов в этот заштатный городишко и уединился на полчасика с мэром. В мэрии прямо, в его кабинете. О чём уж они там между собой говорили, бог весть, но компьютер по окончании их беседы тут же починили и результаты по городу наконец объявили. Мэр, конечно же, победил. (Паутов, кстати, занял предпоследнее место.) С большим преимуществом. О-о-очень большим!.. С огромным! Но для победы в округе всё же недостаточным. Ибо по всем остальным городам он не набрал, увы, и полпроцента.
Депутатом Госдумы РФ 1-го созыва по 109-ому Мытищинскому избирательному округу стал Сергей Паутов. Об этом через пять минут уже трубили все каналы. Радио— и теле. ВСЕ! Это было главное событие дня.
Позже (приехав, собственно, за обещанными деньгами, дополнительными), правая рука Рольфовича (Александр! Паутов запомнил-таки наконец его имя!) рассказал, как всё происходило:
− Приезжаем в город. С мигалками, все дела. Подъезжаем к мэрии. На входе менты стоят, не пускают. Выходит этот мэр, беспредельная совершенно рожа, и заявляет: «Значит, так. Пройдёт только Вадим Рольфович». Мы, там: «Да мы депутаты!..» По хую!
Ну, а потом, когда они уже договорились обо всём, всё-таки пропустили и нас и нажрались ещё вместе с нами. Всей мэрией. Ну, и мне помощник этого мэра, кореец какой-то, там, Пак, и говорит, уже пьяный в сосиску: «Всё бы мы выиграли! Нарисовали бы, сколько надо. Хоть сто тыщ!.. Просто два сумасшедших! Шеф ваш плюс Паутов этот со своими вкладчиками. Завтра эти вкладчики тут весь город заполонят! На хуй надо! Не стали уж связываться».
Первое, что сделал Паутов после утверждения Думой…
(Совершенно непонятная и чисто формальная процедура, на которую пришлось, однако же, явиться. Как того требовал регламент. При утверждении необходимо было личное присутствие депутата.
Паутов не раз потом с усмешкой вспоминал это своё «утверждение». Цирк этот. Клоунадку. Как депутаты буквально дрались за место рядом с ним. Так всем хотелось попасть в кадр. Поскольку все камеры всех абсолютно телеканалов были нацелены только на одного человека. Единственного и неповторимого. На Сергея Паутова. Больше никого для СМИ в Государственной Думе Российской Федерации в тот день не существовало.)