− И вам по хую, что со мной, да? − Паутов полюбовался на величественных великолепных скалярий, на суетливо копошащихся на дне сомиков, на стайку сверкающих в электрическом свете красных неонов, затем медленно выпрямился и подошёл к столу. Постоял немного и присел осторожно на его край.
Во-первых, темпы всё же снизились, − начал после паузы нехотя перечислять он. − Причём, нехило снизились. Да чего там «нехило»!.. Какая-то тягомотина вялотекущая по сравнению с тем, что было. Подобие жалкое. Рекламы-то нет. (После скандальной выходки Паутова в той телепередаче, перед выборами, всё им везде окончательно обрубили. Как рекламщик и предсказывал.) Да и вообще все в шоке от всех этих пиздецов, которые со мной постоянно творятся. Качели какие-то! То вниз, то вверх! То спецблок, то Госдума. Казённый дом! − он усмехнулся невольно, вспомнив мудрое, как выяснилось, пророческое прямо замечание Верховного судьи. − Как ни крути, а всё равно в итоге казённый дом выходит. Хм… Судьба!
Ладно. Да, так вот. Темпы снизились существенно. В сущности, это уже всё так… Бирюльки. Не завоевание мира, а просто большие деньги. Пусть и очень большие пока ещё, но… Не то, не то, не то! Барахтанье. Бег на месте. «Общеукрепляющий». «Суета всех сует всё равно суета». Цели больше нет, цели! Инициатива потеряна! Атака захлебнулась. Мой королевский гамбит провалился. И я остался и без рокировки, и без пешки. И теперь просто доигрываю партию. Да и вообще!! − Паутов раздражённо оттолкнулся от стола и вновь подошёл к окну. Там ничего не изменилось. Собака разве что лаять перестала. Даже совсем куда-то канула. Нагулялись, наверное. Со своим хозяином вместе. Домой ушли. Борщ есть. − Я президентом стать не захотел! диктатором! хотя и мог, запросто − собрал бы сразу референдум, после первого же наезда, и − в дамки! а стал в итоге каким-то вшивым депутатишкой! И ещё радуюсь. Горжусь ведь, блядь! Ну, как же, у самого Коршакова выиграл!.. А-ахуеть!.. Сколько их там, депутатов-то этих? Всего? В Думе?.. Пятьсот? Или поболе даже?.. Не говоря уж о Совете Федерации, где их тоже, как грязи. Да я их и не различал ведь раньше, в упор не видел! Та-ак, стадо голосовательное, болтуны, клоуны какие-то, а теперь что? Знаком аж с целой кучей. Лично! В комиссии какой-то там состою!..
(Действительно, Паутова уже успели записать в какую-то комиссию. Оказывается, каждый депутат обязательно должен был где-то состоять. В какой-то комиссии. Вот Александр и поспособствовал. Правая рука Рольфовича. В свою записал. Где он сам председателем и был. По блату, можно сказать, пристроил. По знакомству. А то в любой другой проблемы с посещением ведь ещё возникли бы. Непременно. Посещать же надо! Заседания.)
…А-ахуеть!.. Sic transit gloria mundi. <«Так проходит слава мира» — лат. >
Ладно, это всё лирика, − он опять отошёл от окна, походил зачем-то бездумно по комнате и тяжело шлёпнулся в кресло. − А хотя, какая, в пизду, лирика! Это-то и есть главное! − он с горечью усмехнулся. − Что я теперь уже не тот, не с океана! Укатали сивку крутые горки! А лирика как раз всё остальное. Все эти объяснения и оправдания, никому на хуй не нужные. «Так держать, колесо в колесе!..» Чего-то я зациклился на этой песне. Да… «Я живу, но теперь окружают меня / Звери, волчьих не знавшие кличей! / Это пс-сы!!..» Тьфу! Блядь!! − Паутов стукнул кулаком по столу и беспомощно посмотрел по сторонам. − Распелся!.. Блядь, блядь, блядь! Надо выруливать из этого тупика. К тому же срочно! Потому что ситуация изменилась принципиально. Время теперь работает против меня. И его, кстати, у меня не так уж много и осталось. С гулькин хрен. Впереди одни только пиздецы. Причём, грандиознейшие. Разгром впереди. Сдача партии. Агония.
Во-первых, с представлением о лишении меня неприкосновенности эти уроды наверняка выйдут. Это и к гадалке не ходи. А значит, паника будет. А сейчас, без рекламы, хуй его вообще знает, как с ней разбираться. Если по всем каналам трубить и нагнетать начнут. Что, мол, снимут сейчас! Осталось три дня!.. осталось два дня!.. Забирайте денежки! А я в ответ и слова сказать не смогу. Успокоить хоть как-то. От микрофона, суки, отключили. Да и чего говорить-то? Не бойтесь, граждане, я всю Думу уже купил с потрохами? Не скажешь… Да и не поверят! А что ещё?.. Значит − «снимут»! Значит − «забирайте денежки»! Пиздец!
Далее. Ну, хорошо. Предположим, с этим я как-нибудь ещё разберусь, хотя «темна вода во облацех», но − допустим. Но ведь, блядь, когда подписи опять до прежней цены долетят, это же вообще охуеть, что будет!! Все прибегут сдаваться! Поголовно! Все эти миллионы! Они же просто затаились пока и ждут!!.. А долетят цены при нынешних темпах через три месяца. Всего-то. И чего? ТАКОГО сброса сейчас уже не выдержать, это без вариантов, − Паутов зашипел и сморщился. Боль была сильной. Спину словно прострелило. И жжение резко усилилось. Кожа вся горела.