− Сколько у нас денег?
− Ну-у-у!.. − Евлахов отчего-то замялся. − Я думаю, где-то порядка пяти комнат.
− Что значит, «думаю», − с неприятным удивлением посмотрел на него Паутов. − Ты что, не знаешь даже точно?
− Да я тут!..
(Паника бушевала уже третий день. После всей этой катавасии с выходами и неприкосновенностями. Причём ситуация была какая-то абсолютно непонятная. Поэтому-то Паутов управляющего и вызвал. Чтобы попытаться хоть всё-таки разобраться. А то, вроде, и темпы сброса не бог весть какие, ниже даже, чем обычно при паниках бывает, но в то же время и не снижаются. Не растут, но и не снижаются. Неестественно-стабильные какие-то. Бред, в общем, самый настоящий!! Ахинея! Никогда раньше такого не было!!!)
− А сколько в день уходит? Что ты мне эти суммы дурацкие шлёшь, которые ни о чём не говорят? − Паутов с раздражением приподнял листок с цифрами ежедневных расходов. − В комнатах это сколько? Треть комнаты? Полкомнаты? Сколько?!
− Э!.. э!..
− Чего ты мямлишь?! И почему вчера вечером никого не было? Я звонил старшей по смене, никто трубку не брал?
− Но, видите ли, банк же только до семи работает, − Евлахов сглотнул. − Позже они не могут. Я пытался им объяснить, Сергей Кондратьевич, что у нас паника, для нас это очень важно, но они…
− Какой ещё банк? − непонимающе уставился на своего управляющего Паутов. − О чём ты?
− Ну, наш банк, − Евлахов заёрзал на стуле и опять сглотнул. − Где у нас теперь деньги хранятся.
− Что-о?!.. − Паутов с полуоткрытым ртом даже привстал невольно с кресла. − Как это?
− Ну, видите ли, Сергей Кондратьевич! − заторопился управляющий, путаясь и захлёбываясь словами. − У нас же неохраняемые помещения фактически были, каждый мог зайти и забрать, сколько хочешь. Вы-то, может, этого и не знаете, а я-то знаю! Я понимаю, Вам некогда было всеми этими мелочами заниматься, просто руки не доходили. А в банке специализированные хранилища, они как раз только построили. Вот я и решил!..
− Кто ты такой, чтобы решать? − тихо спросил Паутов. Бешенство буквально душило его. Из-за какого-то жалкого и никчёмного урода!.. Из-за этого возомнившего о себе полного ничтожества!!.. − А если твоё решение ошибочно? Кто отвечать за это будет? Тоже ты? Решение предполагает ответственность. Когда всё перевезли?
− Ну… Давно уже… Как Вы вышли… меня назначили… точнее, Вы из тюрьмы ещё меня назначили!.. Ну вот, я вошёл в курс дела… и п-понял… что лучше… − Евлахов начал заикаться. По лицу его катились крупные капли пота.
Паутов, не слушая больше, снял трубку и набрал номер.
− Алло!.. Здравствуйте. Зверева мне!.. Найдите его… Да мне плевать, где он, найдите его!! Срочно! Я же предупреждал, чтобы на связи был постоянно… Вы кто, его зам?.. В общем, если он мне не перезвонит в течение двух минут, и он, и Вы будете уволены.
Паутов швырнул трубку и снова взглянул на бледного как смерть Евлахова.
− И как деньги подвозят? Для работы?
− На броневике.
− На каком ещё броневике? Откуда у нас броневик?
− Нет, это не у нас, это в банке, Сергей Кондратьевич! У них специальный броневик есть инкассаторский для перевозки денег. Вот на нём они деньги нам и привозят.
− И что, он так туда-сюда и шастает целый день? Сколько там в него может войти? Полкомнаты? − Паутов окинул беглым взглядом комнату. − Да какие полкомнаты! В него вообще ни хуя не войдёт! Или у них их несколько?
− Нет, всего один, Сергей Кондратьевич, − Евлахов достал из кармана платок и дрожащей рукой вытер пот со лба.
− Так он что, целый день туда-сюда катается, этот их броневик? И сколько он ездок-то успевает за день сделать? У нас же от банка до офиса ехать часа полтора. Это в один конец только. Плюс погрузка. Да ещё пробки сейчас везде.
− Видите ли, Сергей Кондратьевич, − Евлахов хотел убрать платок и всё никак не мог попасть рукой в карман. − Они всего одну ездку в день делают.
− Почему?!
− Говорят, им ещё в магазинах надо выручку забирать. С которыми у банка договора на инкассацию.
− Так значит, − медленно сказал Паутов, − всё это время приезжал с утра броневик… Или во сколько он там приезжал?
− По-разному, Сергей Кондратьевич, − управляющий замялся и забегал глазами. − Обычно часов в двенадцать, − наконец еле слышно выдавил он из себя.
− И все вкладчики его уже ждали и знали, что это деньги привезли, − констатировал Паутов. − А потом что вы им объявляли, что деньги кончились, что ли, только завтра теперь будут?
− Ну да… Но понимаете, Сергей Кондратьевич, зато воровства теперь нет, а потери от него, это же!.. Сотни миллионов! Миллиарды!! А теперь всё под строжайшим контролем, под расписку строго, по ордерам!