– Нитка! – раздалось с другого отсека.
«Зуб? Спустился за мной?»
– Я здесь, иди сюда!
Он, озираясь по сторонам, вступил на дно, внимательно оглядел скопившиеся водоросли на противоположной стене и двинулся на её голос. Вскоре уже стоял рядом.
– Нитка, как ты осталась жива?
– Здесь всё было в этих водорослях, и они как резиновые. Я упала в них, попрыгала, как мячик, и вот, как видишь, жива и здорова.
– Охренеть, а почему ты не заразилась?
– Не знаю, тоже всё время задаюсь этим вопросом, но тебе не советую прикасаться к ним.
– Я и не собираюсь. Это золото? – его взгляд пробежал по двум сундукам.
– Думаю, да, но моих сил их открыть не хватает.
Зуб, пыжась изо всех сил, открыл один, довольно ухмыльнулся и посмотрел на неё.
– Поможешь подтащить к канату?
– Помогу, но боюсь, что надорвусь, – она улыбнулась. – Хочу, чтобы ты посмотрел на этот крюк. Может, поймешь, зачем он здесь.
Зуб подошёл, присел на корточки и, взявшись за него, начал тянуть. Тут как раз и нужна была сила такого крупного мужчины. Крюк поддался и вырвался. Стена, у которой они сидели начала рассыпаться. Зуб и Нитка отскочили. Девушка закрыла нос от пыли и, когда выпал последний камень, переступила и пошла туда.
– Нитка, может, не стоит?
– Не трясись как баба. Идём, неспроста всё это.
Зуб сразу вспомнил, как отзывался о ней ещё до всех этих событий, и, подавив гнев, пошёл за ней. Они вошли в просторную пещеру и оба открыли рты от дива, что представилось их глазам. По всей пещере стояли десятки открытых сундуков с такими драгоценностями, что у них перехватило дыхание.
– Господи, тут и наших тридцати процентов хватит до конца жизни.
– Мы не сможем сами всё это поднять, надо валить отсюда и звонить Ягуару.
– Согласна, главное, чтобы всё не засыпалось.
– Давай, аккуратно выйдем, ни к чему не прикасаясь.
Девушка кивнула, и они пошли обратно. Прошли мимо водорослей, опасно шевелящихся, будто хотели сожрать Зуба. Он вздрагивал каждый раз, когда они двигались по стене как алые черви.
– Твою мать, фильмы ужасов отдыхают.
– Классные впечатления, надолго хватит.
– Я решил, что не будем пока ничего трогать, и ты не надорвёшься. Поговорим с Ягуаром, возьмём побольше сильных парней и верёвок, – он помог ей обвязаться и, подёргал канат, его начали поднимать.
– Молодцы Дайконовские, что не свалили за это время и не бросили нас.
Они поднялись и, увидев, что всех заражённых уже отвезли, сели сами в джип и рванули туда же.
По дороге Зуб набрал Ягуара.
– Босс, в кратере теперь нет воды, и эти опасные водоросли отползли к стене, боюсь, чтобы не появились охотники за нашим золотом. Вышли ребят для подъёма всего, там много, и охрану не помешает.
– Хорошо, ты внизу был? Что там?
– Был, мы с Ниткой нашли такой клад, что аж слюнки потекли, как в фильме про Алладина, а ещё интересный момент, она не заразилась, хотя до водорослей дотрагивалась.
– Хорошие новости.
Ягуар отправил дюжину крепких парней к пещере и ушёл в свой кабинет, совершать звонки по разным людям в банках.
Всех заражённых положили во времянке Ягуара. Врач в защитном комбинезоне осмотрел их, сделал соответствующие анализы и поставил каждому очищающие капельницы.
– Бугор, ты сможешь их вылечить? – Зуб настороженно вглядывался в напряжённое лицо семейного врача босса.
– Пока рано о чём–либо говорить. Это не аллергия, а мощное отравление. Чистим их кровь.
Нитка, стоящая рядом, решила пройти в лазарет.
– Куда вы? Тоже хотите там рядом лежать?
– Она не заразилась от этих водорослей, как и Борис, – опередил её ответ, Зуб.
Врач удивленно приподнял брови.
– У Бориса я уже взял анализ крови, исследуем вместе с химиком, что его защищает. Хотел бы и вашу тогда взять.
Девушка кивнула и прошла внутрь карантинного помещения, подошла к Волку и взяла его за руку.
– Ты же такой сильный… должен справиться.
Его лицо казалось таким безмятежным, гладким и красивым. Она подсознательно дотронулась до щеки мужчины.
– Мне кажется, что я уже влюбилась в тебя, приходи в себя, ты нужен мне.
Его веки дрогнули, будто он услышал её слова. Стелла вздрогнула и выбежала.
Борис и Зуб подошли к ней.
– Мы видели, как ты ласково держала Волка за руку. Что любовь нагрянула? – съехидничал Борис.