– Помогите водителю! – кто–то орал, он истекает кровью. Люди подскочили к нему, Коготь находился без сознания. Его попытались вытащить, но ноги зажало между искорёженным металлом и рулём. Пока они, пытаясь спасти мужчину, расшатывали машину, она сдвинулась с места.
– Вытащите ребёнка!
Малыша выхватили из детского кресла в последний момент, перед тем, как машина быстро укатилась вниз и упала в море.
Люди искренне хотели помочь, но судьба распорядилась иначе.
Через несколько часов в комнату к Стелле постучался новый подручный Когтя – Клык.
– Простите…
– Что? – она оглянулась и сразу заметила его белое как у смерти лицо.
Он переминался с ноги на ноги, голова опущена.
– Коготь погиб… в автокатастрофе и няня тоже.
– Что? – женщина вскочила с пуфика, находящегося у трюмо. Она также побелела и упала бы, если б он вовремя не подскочил и не поймал её.
– А… мой сын? – голос мгновенно ослаб.
– Ваш сын – жив, сейчас он в больнице. Мои люди уже поехали туда.
Стелла встала и, чувствуя, что ноги подкашиваются, облокотилась на него.
– Они привезут мне сына?
– Да, успокойтесь, скоро привезут. Тело Когтя вытащили из моря. Он в морге. Полиция хочет, чтобы вы поехали на опознание. Соберитесь, нам надо ехать, – он помог ей присесть на постель.
Стелла уставилась в одну точку и, обхватив себя двумя руками, заорала так, что охрана в холле вздрогнула.
– Она, похоже, любила его.
– Похоже, что да.
– Мы будем служить ей верой и правдой, – перешёптывались они.
Через примерно десять минут, Стелла, надев чёрное платье, такого же цвета колготки и туфли на высоком каблуке, спустилась, крепко держась за лакированные перилла, чтобы не упасть.
– Я готова. От сына не отходить ни на минуту, – её идеально накрашенное лицо не выражало никаких эмоций.
Они кивнули. Наши парни привезут его и будут с ним, не волнуйтесь.
Она молча прошла во двор, села в Ауди, за рулём которой уже находился один из людей Когтя. Машины выехали одна за другой.
Процессия из трёх машин двинулась в центральную больницу. По дороге Стелла смотрела в окно. Внезапно нахлынули воспоминания о том, как они с мужем провели этот, по сути, хороший год, ездили в разные парки, ходили в театры и кинотеатры. Марк насколько не был занятым человеком, всегда находил время для неё. Она прописалась в салонах красоты, ходила на все процедуры, какие только имелись в них, и даже занималась любимым делом – рисованием. По–прежнему проводила мастер классы для детей, только в его ресторане. Частенько помогала ему по хакерским делам, взламывала нужные программы. Однажды даже спасла большую сумму денег, которую хотели украсть неместные бандиты. Её уважала вся бригада Когтя. О том, что ребёнок не его никто не знал. Сейчас её голова наполнилась каким–то отупением, липкой паутиной безысходности, отчаянья и щемящей пустоты. Нет, она так и не полюбила его по–настоящему, так как по сей день любила Волка, но уважала и, главное, он ей нравился, как человек и как мужчина. Стелла написала указательным пальцем с длинным розовым ногтём на стекле его имя: «Марк», потом перечеркнула и написала рядом: «Волк», через минуту стёрла.
– Почему? – прошептали губы. Её шёпота никто не услышал, в машине играла тихая музыка.
– Остановите! – выкрикнула и водитель резко затормозил. Она вышла, это был самый любимый парк Марка, особенно одна деревянная скамья, где они частенько сидели. Подошла, присела, и вот тут в сознании всплыло его улыбающееся лицо. Слёзы покатились градом, женщина закрыла его руками и наклонила голову.
Парни в машинах молча ждали, понимая, что вдова в шоке и лучше ей дать возможность выплакаться, чтобы она не упала в обморок в морге.
Минут через пять Стелла села в машину.
– Поехали, – голос снова окреп, будто она и не билась только в истерике.
Когда её глаза пробежали по мёртвому лицу Марка, молодая женщина на миг застыла. «Он никогда больше не улыбнётся, никогда не скажет – любимая моя девочка, никогда не обнимет. У меня нет больше рядом крепкого плеча и опоры. Я – одна». Она вышла, пошатываясь, Клык придерживал под локоть.