– Будь любезнее, пожалуйста. Вика все-таки девушка.
Мда, просто девушка, а не “моя женщина, поэтому следи за своим поганым языком”...
Кое как взяла себя в руки – не хотелось портить важное свидание, как мне казалось на тот момент. Мы сели за стол и ели какое-то время в тишине. Я наблюдала, с каким аппетитом ел Максим, но при этом делал это весьма презентабельно – не придерешься.
А Максим в то же время то и дело смотрел на меня, и видимо не выдержав отсутствия раздражения с моей стороны снова решил завязать разговор.
– Чем занимае-тесь? – выделил он последний слог, подчеркивая, что моя просьба об обращении на вы не осталась проигнорированной.
– Преподаю в музыкальной школе, – мягко ответила я в надежде, что недовольный сын все же успокоился.
– Игру на старой дудке?
Но надежды снова обратились в хлам.
Сначала смерила взглядом хама, а потом перевела взгляд на Юру, которому было хоть бы хны на намеки сына.
– Тебе подлить? – спросил он меня, словно не его отпрыск только что оскорбил и его, и меня.
А этот молодой гад усмехался, и по лицу его не трудно было прочитать, что он доволен ситуацией.
– Нет, спасибо. Где у вас туалет? – я отложила салфетку в сторону и встала – уже не было терпения сидеть за одним столом с этим высокомерным хамом и выслушивать его реплики.
Но мои планы остыть полетели в тартарары:
– Я провожу и все покажу, – Максим сразу встал, не оставляя выбора. Класс. Желание исполнилось с точностью до наоборот.
Максим не утруждался галантностью и прошел вперед. Я пошла за ним – не говорить же, что передумала. Он зашел в тесную ванную, и мне ничего не оставалось, как заглянуть в ванную следом.
– Тут ванна, тут туалет. Проходи, – сказал он, чуть сдвигаясь от двери, чтобы мне было место войти, которого тем не менее было очень мало, так как комната, отведенная под совмещенный санузел оказалась очень маленькой, как и во многих квартирах советского типа.
Я сделала шаг, и в этот момент Максим неожиданно закрыл дверь, а затем сделал и вовсе никак не прогнозируемое действие – он прижал меня к этой двери своим мощным молодым телом.
2
– Ты что делаешь? – прошипела я тихо, чтобы Юра меня не услышал. Еще не хватало попасть в неоднозначную ситуацию перед своим мужчиной – думала я в тот момент.
– Серьезно? Что я делаю? Действительно…
Ухмыльнулся, но с серьезным видом Максим и медленно склонился к моей шее. Я как могла упиралась руками в его накаченную грудь и плечи, но моей шеи, несмотря на мои безуспешные попытки высвободиться, все же коснулись губы.
В этот момент меня словно прошибло током – настолько неожиданным было это касание. Едва не забыла как дышать, а когда губы не просто касались чувствительной кожи, но еще и разомкнулись, чтобы через мгновение сомкнуться в трепетном поцелуе, то меня и вовсе обдало жаром с головы до ног.
Я даже не заметила, как прикрыла глаза, ощущая нечто запредельное, но в каком-то роде заветное. По телу распространилась нега, в которой я утопала сильнее с каждой секундой, пока губы парня ласкали мою, как оказалось, необычайно чувствительную шею, а руки сжимали талию. И только мысли мне помогли не утонуть в этой нежной власти окончательно.
– Пусти… – нашла в себе силы вновь попытаться противостоять этому парню.
Но Максим никак не реагировал. Точнее среагировал диаметрально противоположно тому, о чем просила я – он не просто не отпустил меня, но еще и опустив руку, начал задирать мою юбку, пробираясь очевидно к моему самому сокровенному месту.
Никто и никогда еще не позволял себе со мной такой наглости. Но не это осознание отрезвило меня, а то, что я понимала умом, что допускать подобного нельзя – если уж на поцелуи в шею я так реагировала, то что будет, когда рука этого подлеца доберется до цели…
Испугавшись возможного варианта развития событий, я интуитивно заехала наглецу между ног. Точнее попыталась это сделать, так как Максим прижимал меня собой так сильно, что у меня это вышло скверно.
– Сучка! А если бы по яйцам попала? – смотря хмуро, отчитал он меня, словно это я вела себя невообразимо.
И я испугалась этого взгляда, испугалась того, что он за собой прятал, всматриваясь в мои глаза своими зелено-бездонными.
– Юр! – закричала я в панике, не понимая чего боялась больше: сексуальной направленности на меня этого сумасшедшего парня, отклика собственного тела на эту сексуальность или агрессии, которую я могла вызвать своим движением в пах этого нахала.