— Теперь твоя очередь, — обращаюсь к Жарикову.
— Мы проверяем, шеф. И пока не нашли следов внешнего взлома…
— Это не первый раз, Жариков. И каждый раз одно и то же: «Мы проверяем», «мы не нашли», а вот они — нашли! В этих статьях есть факты, за утечку которых мне тебя надо грохнуть, — тихо зверею я. — Понимаешь? И мне необходимо знать, кто стоит за этим, — продолжаю я, уже еле сдерживая злость. — У нас есть кто-то изнутри, кто сливает информацию, или это внешний взлом?
Сергей, склонившись над своим ноутбуком, что-то быстро набирает, проверяя данные. Никита выглядит напряжённым, избегает встречаться со мной взглядом, что только усиливает мою уверенность в том, что проблема где-то здесь, внутри. Я кидаю на него мрачный взгляд и говорю:
— Никита, это кто-то из своих
Он нервно поправляет очки и тихо отвечает:
— Мы проверяем внутренние каналы, Тимур Эльдарович. Это может быть кто-то из сотрудников, а может быть и уязвимость в системе. Мы усилим контроль и…
— Усилим контроль? — перебиваю его. — А почему мы это не сделали раньше? Сколько раз я говорил, что нужно следить за каждым, кто имеет доступ к критически важной информации? Ты что, не понял с первого раза?
Никита явно нервничает, потея от давления. Сергей продолжает ковыряться в своём компьютере, а Жариков тихо сидит, наблюдая за ситуацией.
— Я не хочу больше никаких оправданий. Мне нужно решение. И быстро! — резко заканчиваю я, поднимаясь из кресла и проходя к окну.
Выдыхаю и смотрю вниз на проезжающие под окнами автомобили.
В этот момент телефон на столе начинает вибрировать. Я машинально бросаю взгляд на экран. Сообщение от Елены:
Тимур, срочно посмотри видео, ссылку скинула в мессенджер.
Что ещё за видео?
Не вовремя, конечно. Но что-то в её сообщении настораживает. Слишком срочно. Я открываю мессенджер и вижу присланную ссылку. Кликнув на неё, переключаюсь на видео. Первые несколько секунд ничего не происходит, только репортёр, что-то говорящий на камеру, но потом…
Лица. Эти знакомые лица. Мачеха Ангелины и её отец. Я застываю, когда начинаю вникать в то, что они говорят.
— Нашу дочь похитил Тихий Тимур Эльдарович, — начинает отец Ангелины, делая серьёзное лицо в камеру, его голос звучит драматично, как будто он актёр в дешёвом сериале. — Что за чёрт? Похитил? Я делаю звук громче, не веря своим ушам. Видео продолжается, и репортёр накручивает их, задавая наводящие вопросы.
— Нашу девочку Тимур удерживает против её воли, — добавляет мачеха с лицом, полным лжи. — Он заставляет её жить с ним, и мы боимся за её жизнь.
Я чувствую, как мои руки сжимаются в кулаки. Это что за театр абсурда? Как они могут говорить такие вещи, когда знают правду? Ангелина с ними даже не общается!
Выдыхаю, пытаясь сдержать ярость. Это какая-то полнейшая дичь! Слова мачехи и отца Ангелины звучат всё бредовее с каждой секундой. Они выставляют меня похитителем. Причём делают это с таким мастерством, что у неподготовленного зрителя может сложиться впечатление, что они говорят правду.
— Бред… — шепчу я себе под нос.
Они либо бесстрашные, либо бессмертные — нести эту чухню относительно меня на всю страну.
Прокручиваю видео дальше. Журналист провоцирует их, пытаясь вытащить ещё больше эмоциональных заявлений. Внутри всё напряжено до предела. Я возвращаюсь к реальности, закрываю видео и тут же звоню Елене.
— Откуда это видео? — спрашиваю, едва сдерживая ярость в голосе.
— Тимур, я сама только что его увидела. Появилось на новостных порталах буквально час назад. Мы пытаемся разобраться, кто стоял за этим интервью, — отвечает Елена. — Журналисты явно получили инсайд.
— Инсайд? Это не просто инсайд, это прямое нападение. Откуда они узнали об Ангелине?
— Пока не знаем, но выясняем, — её голос звучит настороженно. — Возможно, это те же люди, которые были причастны к предыдущим утечкам.
— Понял, — выдыхаю я, резко сбрасывая вызов. Больше мне нечего сказать.
Никита и остальные сидят тихо, понимая, что ситуация накаляется. Но я не могу сейчас ни на кого кричать — все мои мысли заняты тем, как защитить Ангелину и себя от этой волны лжи, которая скоро накроет нас с головой.
Это не просто новость. Это атака. Публичное унижение. И, похоже, это только начало.
Мой телефон снова вибрирует — сообщение от Елены:
Тимур, после выхода этого интервью твои рейтинги падают катастрофически. Ужасная реакция в соцсетях и на новостных порталах. Люди начали обвинять тебя, требуют разбирательства. Пресса раздувает ситуацию.