— Добро пожаловать в "Кофейный уголок".
Он обернулся и увидел рыжеволосую женщину лет тридцати за стойкой, которая с вопросительным взглядом подняла брови. Он подошёл к стойке и заказал американо.
— Место для сливок?
Хотя он мог её слышать — в каком-то смысле — он следил за её губами для подстраховки.
Он покачал головой. Он привык к итальянскому кофе, густому, как машинное масло. Этот покажется ему лёгким в сравнении. Она нажала пару кнопок на кассовом аппарате. Ему понравился этот звук. Впервые, когда он осознал, что кассовые аппараты издают звук, он был так этим заинтригован, что парень за стойкой трижды повторил, сколько он должен.
— Вы сегодня что-то покупаете? — спросила она.
Он снова покачал головой. — Ищу информацию о смертях, — ответил он.
— Вы глухой? — спросила она, и в этот момент добавила на языке жестов.
Он вздрогнул, удивленный тем, как быстро она уловила этот факт, но одновременно почувствовал облегчение, увидев родной жестовый язык. Это было как умирающему от жажды найти оазис в пустыне.
— Да, — ответил он и показал жесты, при этом делая свой голос едва слышным для неё. — Но немного слышу.
Это была ложь. Он не слышал вовсе. Остаточное слуховое восприятие, которое у него было, было настолько бесполезным, как молоток на чайной церемонии. Слышал Рун.
Демон внутри него. И через него, через паразита, что обосновался в его теле, он мог слышать тоже. Он немного говорил, хотя и пытался избегать этого всякий раз, когда представлялась возможность. Хотя теперь он мог говорить достаточно хорошо, он все равно слышал свой голос. Опять же, через Руна, но он слышал его достаточно, чтобы понять, что он звучит не совсем правильно. Возможно, он был слишком низкий. И слова произносил неправильно. Он часто пропускал звук «С» в конце существительных во множественном числе, никогда не осваивал твёрдое «Г», а уж про «Р» и говорить нечего.
Их отношения с Руном были взаимовыгодными. Квентин давал Руну пищу и укрытие. Рун давал Квентину способность слышать и видеть на большом расстоянии. А еще у них обоих было развито шестое чувство. Они могли почувствовать, когда рядом появлялось сверхъестественное существо, и именно поэтому Квентин знал, что они не упустили демона. Еще нет.
— Так вы пришли из-за смертей? — спросила бариста, дернув свой фартук, чтобы обнажить декольте.
Он кивнул. — Да. Есть ли что-то, что вы можете рассказать?
— Вы какой-то детектив? Я имею в виду, вы не похожи на полицейского.
— Я не коп. Меня нанял родственник одной из жертв.
Он так часто повторял эту ложь, что почти начал в неё верить.
— Серьёзно? — Она наклонилась через прилавок. — Кого именно? Её жесты были неплохими. Немного примитивными, но он был впечатлён, что она вообще попыталась.
Так редко кто-то делает.
— Извините, это конфиденциально.
— О, конечно. — Она отвернулась и посмотрела в окно. — Три смерти за три дня. Такого здесь просто не бывает, понимаете?
Он больше не мог хорошо видеть её губы, и дискомфорт пронзил его позвоночник. Даже со слухом Руна и её попытками жестовой речи ему всё равно хотелось бы видеть её лицо.
— Вы знаете, как они были связаны?
Она повернулась к нему, и он расслабился. — Они не были связаны, если вы об этом. Миссис Родригес жила здесь всю жизнь. Работала водителем школьного автобуса.
Хотя считают, что у неё был сердечный приступ перед тем, как она упала с лестницы, в её смерти точно было что-то подозрительное.
— Как вы это узнали?
Она развела руки перед собой, прежде чем ответить. — Полиции нужно где-то пить кофе, а мы — единственная кофейня в городе.
Кофейня. Она сказала «кофейня» и жестом показала «курить марихуану». Он тихо рассмеялся. — А остальные двое?
— Знаете, да? Билли Тиббетс был стеклодувом. Единственным в городе. Пошёл по стопам отца. Так вот, он умер первым. — Она начала пересчитывать все смерти на пальцах. —
Его машина съехала с парковки, когда он проверял почту. — Она поежилась. — А вторая — Анджела Моррисси. Она получила удар током в ванной, когда её обогреватель упал в воду. Она придвинулась ближе. — Что за чертовщина? Эти дома старые, но, чёрт возьми, это же совсем не по правилам, да?
— Да, это так. — И никто в здравом уме не поставил бы обогреватель над ванной.