А должны были?
Своя шкура дороже.
— Мама! Папа! — восклицает Артур, войдя в столовую. — Брат! Сестра! — кланяется всем.
Я ловлю на себе испуганный взгляд Эмиля и отвечаю ему вызовом в своих глазах. Издёвкой. Обещанием сделать больно. Очень больно!
Так же, как и он мне!
— Артур? — вскакивает Лиола, увидев сына. Мигом начинает светиться и гореть от радости, что перед ней Артур. Переводит взгляд на его руки и по цепочке на меня — Карина? — удивлённо округляет глаза, коротко блеснув в них испугом.
— Добрый вечер! — вежливо приветствую всех.
Взглядом прохожусь по всем за столом и останавливаюсь на Майе. Единственной, кого фактически вижу в первый раз.
Оцепенев от ужаса, она смотрит на меня. Роняет вилку, начав труситься всем телом, будто бы у неё сейчас приступ эпилепсии.
Всё семейство Хасановых не обращает на это внимания, кроме Артура, который, отпустив меня, срывается к сестре. Подскакивает к ней и обнимает. Прижав к себе, успокаивает.
— Карина, здравствуй, — Эмиль встаёт из-за стола и направляется ко мне, запуская в голове не лучшие воспоминания. — Ты похорошела, — выдавливает якобы добродушную улыбку и протягивает мне руку. Хочет взять мою и поцеловать.
Нет! Не дам ему коснуться меня! Ни за что!
« — Нет! Прошу не надо! — молю и отползаю назад. — Эмиль! Нет! Я не хочу!
— Зато я хочу, — ухмыляется и погружает меня в ад».
— Майя, привет, — произношу и иду к девушке, пройдя мимо её старшего брата.
— Карин… — предупреждающе просит Артур, поняв, что моё приближение пугает его сестру. И я останавливаюсь.
Потому что не монстр…
Так я думаю.
Но ошибаюсь.
— Артур, Карина, оставайтесь! — радостно щебечет Лиола, игнорируя мужскую, недовольную половину своей семьи. — Поужинаем все вместе!
— Конечно, — улыбаюсь и сажусь на первый свободный стул. Артур садится рядом, но поближе к сестре.
В принципе, я специально села на через один стул от Майи, зная, что Хасанов решит сесть рядом с ней.
Он, как Тимур… Очень напоминает мне его сейчас, когда тот пытается защитить меня.
Прислуга тут же приносит нам приборы, но, признаюсь честно, я не хочу есть совсем. Не в этом доме, где произошло самое ужасное в моей жизни.
— А вы теперь вместе? — спрашивает Эмиль, указывая на нас с его братом. — Как же твой муж, Карина? Рога наставляешь?
— Мой муж занимается бизнесом, — тяну я, ухмыльнувшись. — А с Артуром мы просто друзья.
— Разве можно дружить с теми, с кем спала? Этот твой Тахир вообще в курсе дел?
— Да, — киваю. — Мой муж в курсе. В курсе всего, — посылаю главе семейства и Эмилю коварную улыбку. — Думаю, вы почувствовали на себе его злость и гнев.
Открыто намекаю, что все проблемы и сливы в их компании за последние три года — работа моего мужа. Того, кого они хотели уничтожить, но… каким-то чудом мне удалось спасти.
— Рад, наверное, что в жёны взял саму Измайлову? Да? — продолжает старший сын Хасановых.
— Невероятно счастлив!
— А кому после твоей смерти достанется компания? Государству? — а вот и пошли главные вопросики.
— Нет! — тяну, коротко рассмеявшись. — Мы договорились с мужем, что под конец жизни я найму себе киллера, который убьёт меня и всё моё достанется Тахиру. Это завещание разрешает.
— Но не компания, — отмечает, решив, что сделает мне больно. Ошибается, дурак. — Она должна принадлежать твоему ребёнку. Жаль, что ты никогда его не произведёшь на свет. Так и достанется «ИзмайловГолдИмпериал» непонятно кому.
— Почему же? У Карины сын. Почти её копия, — вмешивается в нашу перепалку идиот! Придурок! Не знаю, как его назвать в этот момент.
Сглатываю и оглядываюсь на Артура. Какого чёрта? Зачем он это сказал?
— Сын? — шокировано шепчет Эмиль. — Ты…
— Диагноз был ошибочным, — признаюсь и решаю перевести тему. Отвести удар от бомбы, которая, если взорвётся, принесёт много смертей. — А ты, Майя? Как ты?
— Что? — испуганно поднимает на меня взгляд. — Я… Я нормально, — говорит, а выглядит как побитый котёнок. Боится всего. Прячет руки в рукава свитера, натягивая и горловину на лицо. Пытается исчезнуть. Спрятаться. От меня.
Я не могу!
Не могу! Так с ней не могу!
Но надо!
Надо увести их внимание от Марка! Если они догадаются, то… будет много проблем. Хасановы будут вправе забрать у меня ребёнка.
— А мой брат ненормально, — говорю и пытаюсь быть холодной. Сукой. Стервой. Дрянью.