— Пожалуйста, — кривится в улыбке и делает шаг назад, но закрывая мне выход из туалета. — Что нового в твоей жизни, принцесса?
— У меня? — удивлённо приподнимаю брови, проверяя его вменяемость. Хасанов кивает, ожидая ответ. — Маникюр новый сделала, — вытягиваю руки, демонстрируя нежно-розовые коготки. — А у тебя?
— Маникюр не делал, — смеётся и разворачивается к двери.
Молюсь, чтобы он вышел и оставил меня, но он делает наоборот. Запирает дверь на защёлку, отбирая последнюю возможность спастись.
Чёрт!
— Что ты делаешь? — уже не скрываю панику и страх. — Артур, открой дверь! Немедленно! — восклицаю, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь, что обеспечит мою безопасность.
И перцовый баллончик, как назло, использованный. Стоило сменить его, как и рекомендовал Тахир. Но я так увлекалась кудряшкой, что забыла.
Чёрт!
— Поговорить хочу.
— О чём, Артур? — почти кричу. — Я не хочу с тобой говорить! Выпусти меня! Меня ждут!
— Твой богатенький Буратино? — ухмыляется, ненавистно оглядывая меня. — Я весь вечер за вами наблюдаю. Признаюсь, не ожидал увидеть тебя рядом с Тахиром Измайловым.
— Да. Меня ждёт муж, — подтверждаю его слова. — И мой муж будет очень и очень недоволен, если застанет меня в компании своего конкурента, — вру.
Он будет зол на Хасанова, потому что знает, что сама бы я по своей воле с ним один на один не осталась. Поймёт, что тот насильно меня здесь держит. Сорвётся и убьёт Хасанова раньше, чем осуществится моя месть его семье.
— Вот о нём я и хочу поговорить, Карина, — переходит на деловой тон, с оскалом смотря в мои глаза. — Поговори со своим мужем. Убеди его снять свою кандидатуру с тендера.
— Нет!
— Да, принцесса! Ты сможешь… я в тебя верю.
— Ни за что! — чеканю по слогам. — Катись к чёрту, Артур Хасанов! Ты и твоя семейка! Горите в аду! — вываливаю всю свою злость, наступая на него. — Сдохните все! И ты в том числе!
— Круто тебя муженёк настроил и завербовал, — хмыкает. — Не хило. Тоже так хочу. Ненависть к конкурентам. Надо будет с ним пообщаться. Может, по-мужски поделится технологией вербовки собственной жены.
— Дверь открой! — рычу.
— Я пришёл сюда, чтобы поговорить с женой Измайлова, — рассказывает и, уличив момент, обхватывает меня за талию, прижав к себе. — Хотел через неё к её мужу подобраться.
— Он тебя убьёт, — обещаю ему, даже не дёргаясь в руках Хасанова. Он ведь делает это специально. Провоцирует.
— Но я и не знал, что это будет так легко, — игнорирует мои слова, вместе со мной возвращаясь к зеркалу и раковине.
— И как ты собирался её убеждать? — интересуюсь с вызовом.
— Как всегда уговариваю женщин, — говорит и сажает меня на край раковины, коленом раздвигая мои ноги, продолжив уже шёпотом. — Через постель, принцесса. Но тебя готов убедить и на этой раковине. Прямо сейчас. Больно дерзкой и сладкой ты стала, Карина. Удержаться, чтобы не разложить тебя прямо здесь, сложно. Даже на выдержке держать жалко.
— Грязно играете, господин Хасанов, — хмыкаю и слезаю с раковины, глядя в его глаза возбуждённо. Наигранно возбуждённо. — Меня и муж в постели удовлетворяет. Настолько хорошо, что другие не нужны.
— Наверное, ты просто забыла, как тебе было со мной, — тянет, пройдясь рукой по моей спине.
Поддаюсь к нему ближе. Тянусь к его губам, и он ведётся. Наклоняется ко мне, горя и пылая, как и я. Только вот во мне злости и ненависти больше.
В тот момент, когда до столкновения наших губ остаются миллиметры, бью его коленкой в пах. Максимально сильно впечатываюсь ею в больное место мужчины и отскакиваю к двери.
Открываю защёлку и оборачиваюсь к скрюченному мужчине.
— Я всё помню, Артур! Всё… — бросаю и, развернувшись, выбегаю из туалета, сталкиваясь с непонятливыми взглядами других гостей Хартманна.
Бегу куда глаза глядят, лишь бы подальше от Хасанова и его пошлых планов. Чувствую его взгляд на своей спине, но не останавливаюсь.
Урод!
Ненавижу!
Замечаю своё спасение и защиту около именинника и бегу к нему. Как всегда, когда мне плохо — он моя опора.
— Тимур! — восклицаю и хочу обнять брата, но в этот момент Хартманн хватает меня и впечатывает в свою грудную клетку с такой силой, что кажется, губу мне разбивает.
Но это мелочи.
— Девочка, — шипит он мне на ухо. — Тимура нет! Он умер! В той тюрьме умер, когда сокамерники ножом пырнули и избили! Перед тобой Тахир! Твой муж! Поняла? Тахир!