Киваю головой, и он немного ослабевает хватку.
Поднимаю на него взгляд, ожидая в них злость и осуждение, но в них лишь беспокойство и желание помочь. Тимуру-Тахиру. Моего брату-мужу. Человеку, который официально мёртв, но он жив и рядом со мной.
— Не забывайся, девочка, — тихо продолжает, нацепив на лицо улыбку для окружающих. — Мы с тобой слишком много сил приложили, чтобы вытащить этого парнишку из тюрьмы живым. Не разрушь это на эмоциях. Тимура нет… Тахир есть.
— Извините, — стыдливо опускаю глаза и оборачиваюсь к Тахиру. — Поехали домой. Я хочу домой…
***
— Карина, нормально объясни, что случилось? — обеспокоенно интересуется Тахир, ведя меня за талию к машине. — Кого ты увидела и так испугалась? — закидывает вопросами, искренне переживая за меня.
Как и всегда, собственно.
— Артур, — кидаю и напряжённо вздыхаю. — Его увидела. Он подкараулил меня.
— Что-то сделал, чего ты не хотела? — задаёт правильный вопрос, но ответ на него он точно не получит.
Про туалет и приставания решаю смолчать. Не стоит пугать его, иначе сейчас же сорвётся, найдёт Артура и убьёт его лишь за то, что напугал меня. За то, что посмел посмотреть и подумать обо мне не так.
После тюрьмы его инстинкт защищать меня только усилился. Отчасти понимаю, с чем это связано, но не поддерживаю. Глупости в его голове. Вот и всё.
— Нет, — отвечаю и открываю дверцу машины, садясь на пассажирское сидение. — Он хотел, чтобы я попросила своего мужа снять свою кандидатуру с тендера, — оповещаю Тахира, когда он садится за руль. Замечаю, как наша охрана загружается в их автомобили.
Хартманн поставил условие на своём торжестве. В доме никакой охраны. За безопасность его люди отвечать будут. Поэтому телохранители всех гостей остались на улице.
— Зачем ему это? — хмурится, заведя новенький внедорожник, который я ему месяц назад на день рождения подарила.
Он давно хотел и деньги у него на него были, но всё рука не поднималась такую сумму потратить.
Мне же, наоборот, приятно его радовать такими мелочами. Он так много делает для нас с Марком и Алиёй, что тут одной машиной не обойтись!
— В смысле? — не понимаю вопроса мужа. — Чтобы спасти дело всей его семьи.
— Карин, он уже больше года отошёл от дел семьи и свой бизнес развивает, — говорит задумчиво, перекручивая в голове собственные слова. — Ему до тендера никакого дела нет. Ну, если только не решил родителям и брату помочь.
— Почему ты мне не рассказывал? — возмущаюсь. — Думаю, я должна была об этом знать. Ты ведь знаешь, что я против всех Хасановых играю.
Ловлю его вздёрнутую бровь. А, ну да! Мне нельзя его Майю трогать. Неприкосновенная…
— Ты не спрашивала, — пожимает плечами. — Я не думал, что это так важно.
— Ясно, — вздыхаю, отворачиваясь к окну и начав говорить сама с собой. — Тогда зачем он ко мне подошёл?
— Я знаю?!
— А что, если он о Марке узнал? — резко оборачиваюсь к Тахиру. — Нет! Нет! Нет!
— Не мог он о нём никак узнать, — успокаивает он меня, потому что сам об этом думал. По глазам вижу. — У нас персонал весь проверенный и не менялся последние два года, не считая офисных работников. Не переживай!
— Легко тебе говорить, — бросаю, закрыв лицо ладонями.
— Он меня не узнал?
— Не думаю, — опускаю руки и отвечаю серьёзно. Потому что это и правда серьёзно. Не дай бог, кто-то узнает о том, что мы сделали. Это тюрьма сразу же! — Он назвал тебя «богатеньким Буратино». В тебе сложно узнать сейчас того Тимура, каким ты был раньше.
— Да, — шепчет, бросив короткий взгляд в зеркало. — Самому сложно.
— Эй, ты всё равно красавчик! Не зря же мой муж, — шутливо подбадриваю его. — Я всяких там не Мистеров Вселенной в мужья не беру. По статусу не положено!
Но я понимаю Тахира.
После того, как его бывшая девушка обвинила Тимура в изнасиловании, его посадили. Ни один адвокат не мог развалить дело, потому что Хасановы не давали личных встреч с Майей, якобы жертвы насилия. Ни мне, ни адвокатам не удавалось переубедить Майю забрать заявление.
А единожды, когда мы встретились в суде, она даже слушать меня не стала. Хотя я просила, молила. На коленях стояла.
В полиции на Тимура повесили ещё несколько не очень серьёзных дел, но вместе они добавили ему срок и отягощали первое обвинение. По итогу адвокаты лишь разводили руками, потому что сделать ничего не могли. Хасановы топили Тимура и точка. Всем явно было.
Брата осудили на семнадцать лет. Но уже после первого месяца стало ясно, что Тимур не проживёт там больше года. Его заказали, как намекнули нам люди.