— Он не обычный мальчик, он — последний представитель династии Сергеевых. Также всего за одну неделю дом Виноградских завоевал соседнее графство Дальград, вдвое превосходящее его по площади. Уже одно это достижение свидетельствует об их военном потенциале.
В прошлом году этот мальчик разбил армию графа Гордеева. Ваше величество, император Большероссии, не могли бы вы сказать, какой бы принц смог совершить такой подвиг? — спросил Маркус.
Николай знал, что слова Маркуса — правда, поэтому промолчал. Слова Маркуса заставили его взглянуть на вещи под другим углом.
Маркус продолжил:
— Надеюсь, Ваше Величество не слишком оптимистично настроены. Такие люди умирают раньше, чем все остальные.
— А что даст Тарлии прекращение этого?
Марк улыбнулся.
— Мы просто не хотим, чтобы отношения между Большероссией и Сервией ухудшались. Мы хотим мира.
— Тарлия? Хочет мира? Хахаха. — Николай уже давно не слышал шутки смешнее этой.
Маркус, казалось, нисколько не пострадал от насмешек Николая.
Николай перестал смеяться.
— Если Тарлия прикажет флоту не атаковать наши корабли, проблема будет решена. Мы используем порты Сервии, потому что Тарлия устроила нам блокаду, не так ли?
— Ваше Величество, пожалуйста, не делайте правильных предположений. Не наш флот напал на ваши торговые суда. Это пираты устроили беспорядки на море. — Маркус прикинулся дурачком.
Уголок рта Николая дернулся, но он постарался подавить это движение. Он не хотел проклинать бессовестного посланника.
— Хорошо. Я подумаю. Вы можете идти, — сказал Николай.
Маркус только успел выйти из зала, как за его спиной появилась таинственная фигура.
— Ну, как продвигаются переговоры?
— Стой. Не пугай меня так, Джулиус, — Маркусу стало не по себе от неожиданного появления Джулиуса.
Это было вредно для его сердца.
— Извини. Ну, как прошел разговор? — спросил Джулиус снова, когда они выходили из замка.
— Я посеял семя, посеял сомнение в его сознании. Теперь нам остается только ждать.
— Ты думаешь этого хватит? Почему бы нам не предпринять что-нибудь ещё? — спросил Джулиус.
— Достаточно. Я не обязан рассказывать тебе все. Если император начнет расследование, он поймет, что его обложили со всех сторон.
— Обложили?
— Мальчик обручен с дочерью графа Тетерева, что к северу от императорских владений, а его сестра собирается выйти замуж за наследника графа Кувшинского, что к северо-востоку от императорских владений. На западе находится вотчина дома Виноградских. Теперь ты понимаешь? — терпеливо объяснял Маркус Джулиусу.
Слушая объяснения Маркуса, Джулиус вспомнил о карте Большероссии. Его глаза расширились.
— Черт, точно. — хлопнул себя по лбу Джулиус. — Это был план маркиза Ренольда или совпадение?
— Не знаю, но приятно, когда они вдвоем ссорятся из-за этого. Кроме того, позвольте напомнить, что нам не пришлось бы рисковать, если бы ты тогда смог убить мальчика. — Маркус усмехнулся.
Джулиус попытался защищаться.
— Я был уверен, что он уже труп.
— Да, да. Ты не устаешь это повторять, — Маркус проигнорировал оправдания Джулиуса.
— Неужели ты не мог хотя бы сделать вид, что веришь мне? — Джулиус пробормотал. — Ты знаешь сколько я терпел этого избалованного, высокомерного Ромара, который так порывался убить собственного брата?
— Ладно, ладно. Я понимаю, что твоя гордость как убийцы уязвлена, но ты прекрати жаловаться. — Маркуса и раньше раздражало его нытье.
— Ладно, ладно. А что насчет Сервии?
— Сервия — республика, так что все гораздо проще. Просто подождем подходящего момента, чтобы назначить нашу марионетку президентом.
Слова Маркуса вызвали у Николая подозрение в отношении Виноградских. Императорская семья всегда считала Виноградских верными дворянинами.
Он посмотрел из окна своего кабинета на ухоженные сады императрицы. Его разум рассматривал множество возможностей, но не множество вариантов.
Ему пришлось выбирать между аристократией и экономикой страны.
Цены на зерно и продовольствие достигли исторического минимума. Все торговцы зерном распродавали свой товар, чтобы избежать больших потерь.
Большинство дворян достигли молчаливого соглашения пожертвовать Ренаром Виноградским ради собственной выгоды. Но император всё же сомневался и не решался.
Николай решил обсудить этот вопрос с премьер-министром Удальцовым.
— Что ты думаешь, Удальцов?
— Мне кажется, что намерения Тарлии сомнительны. Вряд ли у них на первом месте стоит мир. Но в том, что они говорят, есть доля правды. Дом Виноградских представляет слишком большую угрозу для императорской семьи. Я уверен, что Его Величество не хочет государственного переворота, подобного тому, что произошел во времена императора Михаила.