— В этой жизни просто все, Прим, — ответил Марк, сыто рыгнув. — Вы со мной вместе дрались. На нож пошли, не испугались. Значит, друзья.
— Вот как? — Прим улегся на ложе, глядя в потолок. — Тебе суждено в пекарне спину гнуть, а нам — в работу идти. Как мать до сих нас тянула, у меня в башке не укладывается. Другие бабы своих ублюдков на форум выносят (3), а она кормит нас. Что дальше думаешь делать? Я ведь тот разговор от начала до конца слышал.
— Заработок буду искать, — честно ответил Марк. — Деньги в Городе есть, надо их только взять.
— Беглых рабов ловить будем? — с сомнением посмотрел на него мальчишка.
— С ума сошел? — удивился Марк. — Боги нам уже один раз помогли. Не стоит их милость испытывать.
— Тогда что? На разбой думаешь пойти? — с сомнением посмотрел на него Прим. — Слабоваты мы для такого. Настоящие разбойники, если узнают, брюхо вспорют, навозом набьют и посреди улицы подыхать оставят. Они не любят, когда новички в их промысел лезут. На речном складе одни шайки кормятся, на хлебных складах вторые. По домам третьи шарят. Я хотел к ним прибиться, так со мной даже разговаривать не стали. У разбойников свои дети подрастают.
— Римские законы нужно чтить! — важно поднял палец Марк. — Ну или хотя бы не попадаться. На разбой я точно не пойду. Не хочу кровь на душу брать.
— А вот я бы взял, — тоскливо вздохнул Прим. — Сплю и вижу, как мясника режу. Того, который мать покалечил. Он боится, кровью захлебывается, а я бью и бью ножом в брюхо. И в лицо ему смеюсь.
— Я знаю другой способ, как ему больнее сделать, — сказал Марк.
— Как? — жадно спросил Прим.
— Кошелек, — пояснил Марк. — Если ударить его по кошельку, то это больнее, чем по морде получится.
— А как? — Прим снова упал на ложе и уставился в потолок. — Лавку сжечь? За поджог смерть на костре полагается.
— Прим, у тебя замашки мелкого налетчика, — поморщился Марк. — Знаешь, есть такие удальцы. Два раза на промысел сходил, деньги со шлюхами прогулял, а потом его на Марсовом поле скорпионами (4) бьют и голову рубят. Или львам бросают, если в казне императора нашего, благословенного Гонория, лишние деньги появляются.
— Знаю такого, — не понял аллюзии Прим. — Феликс его звали. Через два дома от нас жил. Думал, дурень, если счастливчиком родители назвали, то боги защитят его. Ох, мы и хохотали с братьями, когда грязью его забрасывали. Хорошо с ним бессмертные пошутили.
— А ведь мы все сожрали! — спохватился Марк, которому внезапно стало очень стыдно. — Домой взять нечего.
— Проклятье! — побагровел Прим. — Да как же мы так! Ну ничего, мама простит. Митрой светоносным клянусь, с первых денег накормлю ее так, что ходить не сможет. Чтоб мне пусто было!
Громкий, крайне неприятный звук раздался рядом. Секунд, который испортил воздух, заявил.
— Боги услышали тебя, брат, — он просто давился от смеха. — Они дали тебе знамение. Гром слышал?
— Фу, ну ты и осёл! — скривился Прим, зажимая нос. — Какое это знамение? Это же бобы! Пошли отсюда, Марк. Задохнемся сейчас.
— Пошли, — поднялся Марк. В комнате невыносимо воняло. — Это вы бездельники. Мне до света вставать.
Сладкий утренний сон прервал луч солнца, ударивший в глаза Марка. Это оказалось таким непривычным, что он подумал: может, все закончилось? Может, он дома?
Марк рывком поднялся. Нет, он все там же, в крошечной комнатушке инсулы. Отец неторопливо потягивался, мать еще спала, а сестры и вовсе видели десятые сны.
— Что происходит? — спросил Марк. — Мы проспали. Солнце уже встало.
— Хорошо все, — успокоил его Тит. — Для казны печь не будем, я сдал положенное. А свое зерно прибережем. Хлебов двадцать испечем, и хватит пока. Чую я, скоро жарко будет.
— Почему? — нахмурился Марк. — Афраний сказал, выдача будет уменьшена. Он не сказал, что ее не будет совсем.
— Мне вчера снова ни одного модия не дали, — развел руками Тит. — Сказали завтра приезжать. Шторм. Задержались корабли.
— Есть, где зерно взять? — задумался Марк.
— Есть, как не быть, — поморщился отец. — Ворованное можно купить. Но дорого.
— Так чего сидим? — вскочил Марк. — Если зерно не подвезли, надо хватать то, что есть! И ячмень! И бобы!
— Да вдруг образуется все, — задумчиво почесал бороду Тит. — Наберем дорогого зерна, и в убыток уйдем.
Стук! Стук! Стук! — Марк постучал в стену, и через два удара сердца в дверях стоял Секунд, преданно глядя на него.
— Гоните в порт, — скомандовал Марк. — Узнайте все там. Будет зерно или не будет зерна. Шторм где-то случился или война. Если корабли не пришли, то сколько и откуда. Про ворованное узнайте. Сколько есть, у кого и почем. Понял?