— Пекарь Тит, — проскрипел экзактор. — Мы узнали, что ты торгуешь хлебом по непомерным ценам. Ты будешь наказан за это.
— Эти люди лгут, господин, — без тени сомнения заявил Тит.
— Они не могут лгать!
Экзактор бросил быстрый взгляд на сидящего рядом магистра коллегии, и Марку все стало понятно. Вот кто донес. Либерий получил весть об ушлом пекаре, купившем зерно до подорожания. Он и сам это сделал, но почему-то считал, что остальным это не дозволено. Вот сволочь!
— И тем не менее они лгут, господин, — не меняясь в лице, ответил Тит.
— Хорошо, — легко согласился чиновник. — Горе тебе, пекарь, если у тебя найдут зерно. Я наложу печать на твою таберну. Ты заплатишь такой штраф, что тебе придется продать своих детей.
— Пойдемте, господин, — легко согласился Тит. — Я провожу вас. Мне нечего скрывать от слуг нашего сиятельного префекта.
— Не волнуйся, пекарь, — высокомерно ответил экзактор. — Твою пекарню уже осматривают. Иди на улицу и жди. Тебя позовут.
Марк с отцом вышли во дворик и присели на обломок старинной колонны. Люди шли в коллегию и назад, кто-то выходил оттуда радостный, а кто-то возвращался, опустив плечи. Многие прикупили ворованного зерна, надеясь заработать.
— Тут полно таких, как мы, — шепнул Тит. — Да только императорские писцы не дураки, и все наши уловки знают. Они выжидают, чтобы дать нам заработать, а потом налетают, как коршуны. Находят зерно, требуют документы на него, а когда их не получают, вымогают взятки. Они большую часть заработка и забирают.
— Вот сволочи! — возмутился Марк, которого раньше по малолетству в денежные вопросы не посвящали.
— Господин Либерий сказал, чтобы вы домой шли, — на них брезгливо смотрел Порфирий, писец коллегии.
— Пронесло! — выдохнул Тит. — Боги дали тебе быстрый разум, сын! Хвала им!
Они оказались на месте через полчаса, где и выяснилось, что их пекарню уже осмотрели. Другой писец анноны пришел сюда, прогнал раба и буквально обнюхал каждый угол. Два модия зерна, найденные в бочке, запасами назвать нельзя, и он попробовал было разговорить Спартака. Не вышло. Раб лишь скалил беззубые десна и показывал, что глухой и немой. Он так всегда делал, опасаясь хозяйских тумаков.
— Вот хитрые сволочи, — расстроился Марк. — Больше этот фокус не прокатит. Надо продать зерно, отец, — сказал после раздумья. — Только на еду оставить.
— Ты шутишь? — растерялся Тит. — А что мы делать будем?
— На заказ печь, из чужого зерна, — ответил Марк. — Будем брать честную плату за помол и выпечку.
— А зерно продадим дорого! — лицо Тита просветлело.
— Очень дорого, — улыбнулся Марк. — И его у нас купят.
— Необычно так-то, — задумался Тит, теребя бороду, — но может получиться. Молоть чужое зерно не запрещено. И печь на заказ тоже.
— Вот и решили, — кивнул Марк. — Это Либерий донес. Он нас в покое не оставит.
— Да понял я, — вздохнул Тит. — И чего этой сволочи не хватает! Два десятка рабов в его пекарне трудятся. Осел лопастями тесто месит. Либерий три тысячи хлебов в день продает, не меньше! Все писцы у него на жаловании. Против него никто и пикнуть не смеет.
— Убили-и! — раздался тоскливый вопль с улицы.
— Убили! — подхватили бабы из окон.
— Старший! — в пекарню забежал какой-то уличный мальчишка, который тоже называл теперь Марка старшим. — Там! Там!
— Что там? — не выдержал Марк.
— Кто-то вашего раба зарезал! Вон он, у клоаки валяется, с ножом в спине!
— Орфей! — одновременно выдохнули отец с сыном и переглянулись. Оба понимали: зерно нужно продать, но если это сделать, они лишатся защиты соседей. Соседи ведь не на всю жизнь купили.
— Это он нам привет шлет, — мрачно сказал Марк.
— Великие боги! — выдохнул Тит. — Нам, сын, теперь и деться некуда. Со всех сторон беда.
1 Дворцовые схолы — части дворцовой гвардии, пришедшие на смену преторианцам. В значительной мере набирались из германцев, известных своей непоколебимой верностью.
2 Экзактор — чиновник, отвечающий за сборы, повинности и взыскания.
Глава 9
— Да не нашли мы его, старший, — оправдывался Прим, разглядывая грязные пальцы на ногах. — Все эти дни искали его. Он осторожный, как крыса. Его люди сейчас даже шлюх не берут.
— Ушел он из Субуры, — шмыгнул носом Секунд. — В другом месте кормится. Орфей и за стену мог уйти, и в Остию, поближе к хлебным складам. Обычное дело у разбойного люда.
— Ищите его, — жестко сказал Марк. — Орфей не дух, он человек. Он обязательно появится. Он меня в покое не оставит.
— Раб, — поднял глаза Секунд. — Орфей не зря убил раба.