— Молодец! — кричали лосю.
— Так его!
Трибуны заревели, захлопали в ладоши. Даже тот, кто минуту назад требовал крови, теперь приветствовал благородного зверя. Лось получил свои овации. Его расстреляли из луков, забросали дротиками, и он медленно-медленно опустился на колени. Попробовал встать — и упал на бок.
На арену снова выбежали служители. Они потащили туши в подземелье, на корм пока живым хищникам.
Травля закончилась, но никто не спешил расходиться. Все знали: это лишь пролог, прелюдия к главному блюду. Настоящее представление будет, когда над стартовыми воротами взовьется белый платок распорядителя, а на арену вылетят колесницы четырех фракций.
Толпа встала. Трибуны задрожали от аплодисментов и криков. Женщины, забыв о приличиях, визжали от восторга. Мужчины ревели, потрясая кулаками. Тут все болеют за своих. Ни один стадион, на котором Марку приходилось бывать в прошлой жизни, не мог сравниться с этим по накалу страстей. Да и не построили больше стадионов такого размера. Разве что арена Константинополя могла с ним сравниться.
Из центральных ворот на арену выехали квадриги. Четыре лошади, запряженные в легкую двухколесную колесницу. Четыре колесницы. Возницы одеты в короткие туники четырех цветов: красного — фракция руссата, белого — альбата, зеленого — прасина и синего — венета. Они стояли на колесницах, натягивая вожжи, как струны. Кони дрожали от нетерпения, взбивая копытами песок.
Тысячи людей, только что требовавших крови, затаили дыхание. Они любовались лошадьми, под холеной, шелковистой кожей которых перекатывались могучие мускулы. Кони высокие, тонконогие, ничуть не похожие на приземистых гуннских лошадок. Неимоверно дорогие жеребцы картинно изгибали шеи, презрительно поглядывая на беснующихся людей.
Сигнал. Трубы запели, и четыре колесницы рванули с места, как выпущенные из баллисты копья. Взвилась пыль, мутным облаком закрывая солнце. Зеленая колесница вырвалась вперед, но синяя обошла ее по дуге, рискуя перевернуться на крутом повороте у колонны. Возницы балансировали, искусно перенося вес то влево, то вправо. Они рисковали жизнью. Один неверный вход в поворот, и колесница разлетится на части, а возницу просто затопчут.
Это случилось на третьем круге. Красная колесница задела осью белую. Жуткий деревянный треск потонул в реве толпы. Колесо отлетело в сторону, а саму колесницу подбросило в воздух. Нумидиец, возница красных, не успел выпрыгнуть, и его тело ударилось о мраморную колонну. Лошади, оставшись без управления, понеслись к трибунам, волоча упавшую набок повозку.
Толпа заорала, и Марк, не ожидая от себя подобного, заорал вместе со всеми. Общий угар захватил его без остатка. Он как будто увидел себя стороны. Стоит и ревет, срывая глотку. Трясет кулаком и клянется старыми богами, имен которых давно не поминал всуе. Словно безумие нашло.
Красные слали проклятия неумелому варвару. Остальные пришли в неистовство, ведь ради этого они сюда и пришли: чужая кровь и острый, как перец, азарт. Тысячи человек одновременно вскочили, размахивая руками. Они надрывали горло, пытаясь давать указания возницам, но не слышали даже себя.
Последний круг. Зеленая и синяя колесница шли ноздря в ноздрю. Возницы без жалости заработали плетями, выжимая из лошадей последние силы. Бить коня — последнее дело. Это делают только перед финишем. Животные, обезумев от боли и злости, отдавали скачке последние силы. С губ срывались клочья пены, глаза налились кровью. Возницы, сжимая вожжи до синих пальцев, не видели ничего, кроме финишной черты.
Синяя победила. Победила чудом, обойдя соперника всего на полголовы.
Толпа взорвалась. Синие флаги взметнулись вверх по всему цирку. Счастливчики, поставившие на венетов, истерически хохотали, обнимая совершенно незнакомых людей. Неудачники проклинали богов и зелёных возниц. Кто-то, проиграв ставку, рвал на себе тунику. Кто-то, наоборот, целовал амулет. Он только что выиграл. Сенаторы ставили золото, чернь — медь. Но и те и другие были римлянами. Чернь порой, выиграв пару медяков, радовалась больше, чем зажравшаяся знать. Монеты звенели, переходя из рук в руки.
Возница-победитель проехал круг почета. Он стоял на своей колеснице, как триумфатор, в одной руке держа вожжи, а другой поднимая над головой венок — знак победы.