И сумрак леса поглотил сына плотника, приняв в свои недружелюбные объятья...
...-Мы приехали, друзья мои!
-Генри, Генри, смотри. Да проснись же. Это же Деродион.
Средний сын плотника открыл глаза и непонимающе посмотрел на брата. Хотелось ответить, но его крепко держали цепкие лапы сновидения. Прошло ещё несколько минут прежде, чем он осознал, что происходит.
-Мы уже приехали? – наконец-то выдавил он из себя, - Путешествие окончено?
-Окончена лишь очередная часть вашего путешествия, - назидательно поднял палец Георг, скривив презрительную гримасу. - Деродион всегда славился тем, что в нём обучали достойнейших из достойнейших. Теперь эта честь выпала и вам.
-И чему нас будут обучать? - Филипп рот от удивления раскрыл, от чего у Георга лицо перекосилось ещё сильнее, но он нашел в себе силы ответить.
-Начнёте обучение и узнаете, - и он отвернулся, уделив всё своё внимание происходящему на улице.
Братья тоже незамедлительно последовали примеру своего короля.
Деродион выплывал из утреннего тумана, будто скала перед потерявшим курс кораблём. Это было одно из самых величественных сооружений на всех просторах Унбаргии. Высокие и массивные башни, крутые стены, мощный барбакан были выполнены из тщательно отшлифованного и подогнанного один к другому камня. В единственные ворота вел широкий каменный мост, перекинутый через глубокий, давно лишившийся воды, но не потерявший своего величия, ров.
Построенный ещё в годы правления королей первой династии, он так и остался самой защищённой и неприступной крепостью, хотя и видела Унбаргия врагов в последний раз не одну сотню лет назад. Теперь это была уже не крепость, а место для подготовки самых лучших бойцов благородных кровей.
На вершине самой высокой башни замка развевалось унбаргское знамя - каменный замок в окружении восьми звёзд, каждая из которых символизировала величайшего из правителей прошлого. Чуть ниже реяло знамя королевского рода Баргов – летящий в голубой выси орёл.
Ещё ниже развевался незнакомый сыну плотника вымпел, флаг, а, может, и хоругвь. Кроваво-красный кусок полотнища, на котором был вышит незнакомый парню зверь со змеёй в зубах. Вероятнее всего, это было что-то вроде знамени замка Деродион.
По какой причине Георг привёз Филиппа и Генри именно сюда, он не объяснил и на все вопросы братьев лишь отмалчивался. Оставалось лишь набраться терпения, ведь рано или поздно всё само собой станет известно.
Королевская карета в сопровождении воинов личной стражи пересекла каменный мост, нырнув в открытые настежь ворота и оказалась во дворе. Возница развернул карету, окрикнул лошадей, и несколько секунд спустя, дверь кареты неслышно раскрылась.
-Мы на месте, мой король, - прошамкал возница, сгибая спину чуть ли не в половину.
-Я и так знаю, - прорычал в ответ Георг, ступая на землю и осматривая замковые стены и собирающуюся во дворе делегацию.
А народу собралось немало.
Генри с Филиппом осматривали прибывавших с открытыми ртами. Здесь были и статные воины в доспехах, и простые пацанята в драных штанах и рубахах, а некоторые лишь в коротких штанах, даже несмотря на ненастную погоду. Пареньки были все как один: наголо стриженные, с выточенными в форме меча кусками дерева. Выглядели они весьма замученными, будто всего полчаса назад нарезали круги вокруг замка. Неподалёку от сгруппировавшихся юнцов лежали простенькие круглые щиты с хватом на одну руку и ворох плотно стёганных кожаных курток.
-Видимо, это ученики Деродиона, - прошептал Филипп, восхищёнными глазами глядя на гордых своей нелёгкой участью мальчишек. Генри лишь кивнул, продолжая скользить взглядом по толпе.
Чуть поодаль от учеников стояла группа хорошо одетых, плотных унбаргов с лоснящимися от пота лицами. Именно они поклонились ниже всех, и было заметно их беспокойство, когда король направился прямиком к воину в вороненой кольчуге.
Генри ни разу в жизни не видел истинных рыцарей Унбаргии, но, завидев статного человека с совершенно седыми волосами и испещрённым шрамами лицом, понял, что это - один из них. Он пока еще плохо разбирался во всех хитросплетениях сословий и званий своей родины.
Но он был немало наслышан о рыцарях. Странники в трактире Тераноса, жители деревни, состоявшие в королевском ополчении, Рональд с отцом, - все они не упускали возможности поделиться своими наблюдениями. Рассказы были самыми разнообразными: порой чудными и нелепыми, порою жестокими и нагоняющими ужас, а временами, в основном из разговоров отца и Рональда, описания были настолько откровенными, что мороз пробегал по коже. Генри всегда верил, что родные никогда не лгали ему, и образ рыцаря, складывающийся в голове под влиянием этих рассказов, был далёк от идеала.