Сверкающий меч отвернулся. Смотреть на веселящихся парней почему-то не было сил. Он устремил свой взор на запад. Туда, где к небу стремились Лагронские горы. Горы, которые он увидел первый раз в двадцатилетнем возрасте. В те дни он был всего лишь молодым оруженосцем у сыскавшего славу воина. В те дни он начинал свой долгий и тернистый путь наверх. Путь, который он прошёл, оставив за спиной сотни битв и сражений, незначительных стычек и неравных поединков. Путь, который был усыпан и сладкими победами, и горькими поражениями. Путь, который он плечом к плечу прошёл вместе со своим младшим братом, который осел в Деродионе и посвятил свою жизнь воспитанию молодого поколения рыцарей Унбаргии. Каждый его новичок, благодаря стараниям родного брата Аролика Крушащего топора, стоил десятка солдат из регулярной армии королевства.
Вестар вновь глубоко вздохнул и положил морщинистую ладонь на рукоять меча - это всегда помогало отвлечься от недобрых мыслей. Затем он задрал голову и посмотрел в темнеющие небеса, глубоко вдыхая прохладный воздух, пытаясь улететь мыслями из этих надоевших, хуже морской качки, земель. Он никогда не любил лагронские земли. Он недолюбливал живущий здесь народ и люто ненавидел местного барона, который превратил этот, некогда цветущий и благоухающий край, в земли отчаянья и боли. Эх, с какой бы радостью он отрубил голову Арлоку, если бы смог добраться до него, но в переданном ему послании было чётко сказано: барона брать живым. Наследник хотел лично казнить мятежника.
-Сэр рыцарь, - невысокий сгорбленный старичок подошёл к нему, шаркая ногами, и, низко поклонившись, произнес:
- Ваш корабль снаряжён. На борт поднята вся провизия, еда и вино. Также отнесены ваши личные вещи.
-Превосходно, - презрительно сплюнул Вестар, даже не наградив старика взглядом. - А девчонок для моих парней достаточно? Нашли столько, сколько требовалось?
-Да, сэр рыцарь, - старичок глубоко вздохнул, а затем продолжил, нервно заикаясь. - Не гневайтесь на меня, сэр рыцарь, но я должен передать, что народ недоволен. После несчастий, что постигли наши края, у нас совсем не осталось молодых девок, а вы у нас последних забираете. Может быть, хотя бы кого-то можете оставить здесь? Кто детей-то рожать будет? Мы тут все вымрем.
-С этим идите к своему барону, - сотник с ненавистью в глазах посмотрел на бледнеющего старика. - Пусть своих людей посылает, чтобы они искали молодок, которые на юг умотали. Думать раньше надо было. Привязывать их к столбам, чтобы они за идиотами всякими в Теманос не бежали. Пусть бабы вам рожают. Это не наши проблемы. У меня и моих парней было распоряжение короля, и мы его выполнили, а чем нам плату брать - это уже не вам решать. Если мои парни сказали, что они девок молодых хотят, то я спорить не стану. Хотят, значит получат, - это их право. А ты, старик, свободен. Вали к Ашрону, старый дурак. Не к лицу благородному рыцарю со всяким отребьем препираться.
Старик ещё ниже склонил голову и поплёлся прочь, тихо всхлипывая на ходу.
-Все на корабль! - Зычно прокричал сотник и направился к трапу. Впереди был долгий и скучный путь. Вестара ожидало почти семь дней ненавистной морской качки, а это рыцарь ненавидел больше всего. Уж лучше оседлать лошадей и в столицу через Деродион, повидать брата, но морем будет быстрее, а в Теманосе они должны быть, как можно раньше, - король ждёт их присяги.
Рыцарский фрегат ходко шел вдоль берега, направляя свой бег в Теманос. Трехмачтовый, снабженный сотней боевых баллист и арбалетов, он был украшен по последнему слову унбаргского искусства.
Вестар сидел на палубе, наслаждаясь тёплой ночью и потягивая креплёное, не самое вкусное из того, что он пробовал за свою долгую жизнь, вино. Неподалёку веселились его рыцари, вопя боевые песни и веселя молодок, которые наслаждались всеми радостями походной жизни, вырвавшись из-под опеки строгих отцов и верных древним традициям матерей.
Матросы кучковались в районе бака, с завистью смотря на фантасмагорию веселья и счастья. Они прекрасно осознавали, что им не перепадёт никаких объедков со стола благородных рыцарей. Они так и будут следить за смеющимися, танцующими в лунном свете девицами, пытавшимися произвести самое лучшее впечатление на молодых и полных жизни воинов, и уйдут в трюм, оставшись ни с чем.