Воргон начал усмирять порывы ветра, а волны уступали место спокойной глади Лучистого моря. Шторм закончился так же неожиданно, как и начался. Все матросы как один замерли и, широко раскрыв глаза, смотрели в очищающееся небо.
-Первый раз я вижу подобное, - прошептала Даная. – Не иначе, как чудом, подобное не назовёшь.
Небо быстро светлело. Ветер утихал, а волны больше не накатывали на борт с той неимоверной силой, с какой пытались развалить борт флагмана унбаргского флота за несколько минут до этого.
Даная стояла в паре шагов, озираясь по сторонам, так и не поняв, что произошло. Её мокрые волосы прилипли к лицу, а одежда висела тяжёлыми складками, но это не мешало ей радоваться, подобно ребёнку. Прошло пару минут, и она начала кружиться по палубе, радостно крича.
-Уже не один десяток лет хожу по морю, но подобное вижу впервые, - произнёс подошедший Дарлин, такой же ошарашенный, как и дочь. - Этот шторм грозился уничтожить половину нашего флота, а исчез даже быстрее, чем появился.
-У нас сильные защитники, - произнёс Генри. - Есть силы, которые желают, чтобы мы добрались до Ардорина.
-Если такое вообще когда-нибудь свершится, - мрачно ответил Дарлин, не обращая внимания на слова правителя. - Сколько времени уже прошло с того дня, как мы отчалили от острова? Ровно месяц. А впереди ничего, кроме голубой глади Лучистого моря. Никогда я не был так долго в открытом море. Это даже на меня начинает давить. Что же говорить о людях, которые на море любовались только с берега. Ещё несколько недель, и они начнут сходить с ума. Некоторые мне уже не нравятся. Посмотри туда, Генри.
Дарлин указал на парня, который выбежал из трюма пару минут назад. Сначала он радовался, а теперь сидел на палубе, обхватив голову руками и что-то бормотал, мерно покачиваясь.
-Я за ним наблюдаю уже несколько дней. Как только восходит солнце, он выбегает на палубу, смотрит на горизонт пару минут, а затем весь остаток дня проводит в подобной позе. Даже подойти к нему страшно. Чего доброго, за борт выбросится. Не знаю я, как с такими себя вести. Боюсь, мы потеряли его.
-Ты же с ним даже не разговаривал. Откуда ты можешь знать?
-Я это прекрасно вижу. Поначалу-то он себя по-другому вёл. У штурвала стоял, матросам помогал, а теперь от него никакого толку. Жалко парня.
-Надо это исправлять. Я займусь. А ты пока, - Генри ненадолго задумался. Он уже давно хотел поговорить с капитаном и Филиппом с глазу на глаз, но никак не мог выбрать подходящего момента. Сейчас он решил, что такой момент настал. - Найди Филиппа. И ждите меня в твоей каюте. У меня есть серьёзный разговор.
-Только с нами? - удивился Дарлин, подняв бровь.
-Ну, думаю, Даная и Алия не будут лишними. Дело очень важное. Думаю, откладывать дальше нет смысла. Надо спешить.
И он пошёл к сидящему парню, не оборачиваясь на удивлённого капитана.
Парень сидел, бормоча что-то нечленораздельное, мерно покачиваясь и не замечая ничего вокруг себя. Сын плотника медленно подошёл и присел рядом, положив руку ему на плечо, от чего молодой унбарг, а было ему на вид лет двадцать, вздрогнул.
На короля Унбаргии посмотрел паренёк с прямыми чертами лица, длинными волосами и худосочной фигурой, облачённый в старую, уже изрядно потрёпанную рубаху и короткие штаны, с неимоверным количеством заплаток. Внимательно всмотревшись в лицо Генри светло-голубыми глубоко посажеными глазами, он резко отшатнулся.
-Мой король, - заикаясь пролепетал паренёк и губы его затряслись. - Пожалейте, не надо.
-Не надо чего? - спросил Генри, стараясь вложить в голос всю присущую ему царственность. - Я не собираюсь тебя наказывать. Просто хочу поговорить.
-Хорошо, - пролепетал паренёк, медленно кивая. - Я не хочу так сидеть, но не могу ничего с собой поделать.
-Я тебя не осуждаю. Как тебя зовут?
-Аролик, мой король. Я - сын кузнеца из Теманоса.
-Как ты попал на корабль, Аролик? Ты хотел стать матросом?
-Нет. Я случайно попал. Я гулял с девушкой в ту ночь, когда всё случилось. Мы были в порту... целовались, и тут началось. Я побежал в порт и потащил её за собой, но, когда мы выбегали из проулка, на неё упал камень, и она погибла. Я не хотел её оставлять, но я мог тоже погибнуть. “Георг 18” был единственным, остающимся в порту кораблём, и я побежал. Так я оказался на борту. Я не хотел. В городе остались мои родители, братья и сестра. Они не успели.
-С этим уже ничего не поделаешь, Аролик. Мы не сможем их вернуть, но ты-то остался жив. Почему ты сейчас отчаялся?