...Прощайте, брызги солёной воды,
Будет радостно припасть к земле.
Веселый порт, тепло упругих женских тел,
Встречай вернувшихся к тебе детей...
Донеслось до его слуха. Песнь матросов, возвращающихся из далёкого плаванья. Он никогда не слышал её до этого, но слова эти наполняли его радостью.
Дети бегали по песочному берегу, кричали от радости унбарги и плакали, припадая к земле, унбаргки. Как немного необходимо человеку для счастья.
Он посмотрел на бегущую к нему Данаю, и сердце его забилось ещё сильнее. Девушка подбежала и, громко смеясь, обняла его, нежно поцеловав.
-Мы дома! - радостно взвизгнула она, но мгновение, и лицо её переменилось.
Большие голубые глаза стали ещё больше. В них проник ужас - непередаваемый, неописуемый ужас. Ещё ни разу Генри не видел её в таком отчаянье. По нежным щекам побежали слёзы, она расцепила объятья и ринулась прочь.
Сын плотника резко обернулся и та картина, что ему открылась, заставила сердце сжаться и ухнуть вниз, куда-то в район пяток.
Дарлин, отец Данаи, капитан корабля “Георг 18”, посвященный рукой короля в рыцари, стоял в нескольких шагах от Генри и медленно заваливался на бок, держась руками за грудь. Падая, он развернулся, и сын плотника увидел искажённое болью бледное лицо старого, избитого жизнью человека. Глаза его стекленели, но всё ещё бешено носились по сторонам, выглядывая родную дочь. Увидев подбегающую Данаю, старый капитан улыбнулся и упал на песок, обратив свой взор в чистое небо. Грудь его ещё поднималась, но с каждым мгновением всё реже и реже.
Мимо стоящего столбом правителя пробежали матросы корабля “Георг 18”, спеша на помощь своему капитану, но было уже поздно. Собрав последние силы,Дарлин повернул голову набок, поймал взгляд своего короля, которому был верен до последней минуты и прошептал одними губами, но Генри понял всё, что он хотел сказать. Он уже слышал от него эти слова.
“Позаботься о Данае, мой Король”.
И взгляд его остекленел.
Будто во сне Генри сделал шаг, затем ещё один, ещё и еще, пока не оказался рядом с рыдающей девушкой.
-Нет... не уходи... не надо... не оставляй меня... папа...
Она рыдала, прижавшись к груди отца, вновь и вновь повторяя одни и те же слова.
Сын плотника медленно сел рядом, положил руки на спину девушки. Даная дёрнулась, подняла глаза и, разразившись новыми рыданиями, прижалась к груди любимого, вновь и вновь повторяя свои мольбы, которых её отец уже не слышал.
Генри не знал, что ответить. Он понимал, что необходимо как-то успокоить девушку, ободрить её, но прекрасно осознавал, что сейчас она ничего не услышит. Боль, что схватила её сердце, ещё не скоро отпустит. Сейчас весь мир для неё перестал существовать. В ней нет ничего, кроме боли и отчаянья. Всего несколько минут назад она потеряла самого дорогого в своей жизни человека, который был рядом с ней с первых мгновений её жизни. Отец оберегал ее от бед и ненастий, даруя умения, с помощью которых можно выжить в этом жестоком мире. Он всегда был рядом с ней, держал за руку, не выпускал её образ из сердца и памяти, а теперь лежал перед ней, покинув ее навсегда.
-Даная, - тихо прошептал Генри, прижимая девушку к груди. - Пойдём, надо пройтись. Тебе станет легче.
-Я не хочу, - прошептала она в ответ и посмотрела в его глаза. В глаза, что так любила. Глаза, которые говорили ей так много. Глаза человека, что желал ей лишь добра. Она замерла на мгновение и коротко кивнула.
-Тебе станет легче, пусть и не сильно, но станет. Я знаю это по себе. Я ведь тоже потерял отца. Так же, как и ты сейчас. Вот мы говорили с ним, он стоял рядом, пожимая мою руку, а потом ушёл. Мне очень жаль, любимая, но он уже не вернётся. Прости меня.
-Не стоит, - прошептала она, поднимаясь на ноги и утирая слёзы. - Я знаю, что ты хочешь, как лучше. Я знаю, что должна. Я не могу смотреть. Боль съедает сердце.
-Я понимаю тебя, - ответил он, прижимая её к груди, гладя чёрные, ниспадающие на плечи, локоны её волос. - Мы простимся с ним... Позже.
-Мой король, - Аролик стоял рядом, потупив взор. – Что делать с... капитаном? Его нельзя оставлять здесь.
-Я знаю, - тихо произнёс король, прижимая вновь зарыдавшую Данаю. - Накройте его, отнесите в тень, а на этом месте, сложите погребальный костёр. На закате он уйдет к Ашрону.
И вновь девушка зарыдала, сотрясаясь всем телом, пытаясь как можно сильнее вжаться в грудь возлюбленного, чтобы найти хоть немного успокоения.
- Пойдём, Даная.
И они пошли прочь, обходя столпившихся, стягивающих головные уборы, унбаргов. Они смотрели на короля и его возлюбленную, провожая их взглядом и опуская головы, шепча слова прощания ушедшему капитану.