Над их головами развевались знамёна Великих. Здесь были все, кто жил на бескрайних просторах их юдоли.
Вот реет знамя «Покорителей прибоя», поклоняющихся Великому и жизнь дарующему Орлону.
Вот, подхваченный порывом буйного ветра устрашает врагов знамя «Несущихся на крыльях». Они не смыслят своей жизни без Воргона – жизнь уносящего. Дома их стоят на самых высоких уступах Воргонирага – горного хребта, названного в честь Всезнающего.
Вслед за ними гордо несут своё знамя «Жители тверди», - племена, обитающие у подножий Воргонирагских скал и возводящие в честь несокрушимого Корлона монументальные храмы и статуи. Они верят каждому слову, сказанному им и переданному его жрецами, и лишь на их лицах радость, потому что для них смерть – это воссоединение с несокрушимым и забирающим жизнь.
А за ними, немного в отдалении, немногочисленное, но сильное и считающееся непобедимым племя «Детей пламени» - верных адептов Ашрона – коварнейшего из всех Духов Стихий. Он способен на всё: обмануть, предать, убить, если у него появится на это желание. По этой причине к адептам его и относились настороженно, но сегодня не было времени для выяснения отношений. Пришёл час истины, и настал момент для сплочения всех и вся.
Но вот подул резкий ветер. Далёкий, но неуклонно приближающийся топот сотен ног, достиг слуха идущих племен.
Племена остановились, заняв удобную позицию на вершине пологого, заросшего густой травой и редким кустарником холма. В центре встали племена «Покорителей прибоя». По правую руку от них «Несущиеся на крыльях» и «Жители тверди». А по левую руку, немного в отдалении, племя «Детей пламени».
Ветер, сменив направление, задул с запада в лицо тем, кто сейчас следовал на битву с племенами. Ещё пару часов, и на этом поле разыграется кровавое представление, зачин для вороньего пиршества. Ещё совсем немного...
Все происходящие Генри видел как сторонний наблюдатель, смотря на все будто сверху. Но что-то изменилось.
Осознание мира менялось постепенно. Подобно наваждению. Будто туман, стекающий с просторных полей в укромные низины, поближе к прохладным родникам. Казалось, это налетающий ветер помогал очнуться.
Сначала лицо, будто холодной водой окатило, а затем глаза застлал туман и когда он рассеялся, сын плотника перестал быть сторонним наблюдателем. Теперь он стоял среди воинов, в первом ряду, облачённый в кожаную рубаху, кожаный шлем, с медным топориком в руках. Над головой гордо реяло знамя «Покорителей прибоя» - белые росчерки на синем фоне. Слева и справа стояли такие же воины, а на горизонте уже показался авангард вражеского войска.
Сын плотника стоял, устремив взгляд вдаль. Он ощущал всё, будто был самим собой, но, ни руки, ни ноги не повиновались приказам, а помимо своих мыслей Генри слышал чужие. Это было сродни дальнему эху, доносящемуся до сознания, подобно лёгкому ветерку в свежий день. Он чётко слышал. Он знал всё о том, с кем был сейчас един. Они были рядом, но в то же время далеко. Генри всё яснее и чётче ощущал его, его мысли.
Его звали Агвид. Он был воином по праву рождения. Он был единственным сыном вождя «Покорителей прибоя». Он был рождён, чтобы сражаться, побеждать, править и во всём быть равным отцу. Всего за несколько мгновений Генри узнал всё, что может знать о себе человек, хотя и не желал этого знать.
Агвид бился не только за свою веру, не только за Духов Стихий. Он бился за свою любовь. Горечь, боль, печаль, разбитое сердце - вот что в первую очередь вело его, направляло его медный топор, заполняло все помыслы. Сын плотника видел прекрасное лицо невысокой девушки, хотя девушки ли.
Её звали Галадрия, и она была пятой дочерью королевы южных эльфов, носящих имя Хранители Вечнозелёных крон. Это было немногочисленное, но гордое племя, живущее бок о бок с людскими поселениями. В отличие от иных Высокорождённых, Хранители Вечнозелёных крон не чурались людского общества. Эльфы и эльфийки юга не видели ничего зазорного в том, чтобы связать свою судьбу, хоть и ненадолго, с самым обычным человеком. Браки между ними были отнюдь не редкостью.
Так и Галадрия не могла представить свою жизнь без Агвида. И пусть век её непомерно велик по сравнению с человеческим, она была готова жить с болью потом, лишь бы прожить рядом с парнем сотню счастливых, наполненных счастьем лет сейчас.
Ради него она пошла на всё. Ради него она отказалась покидать умирающий мир. Ради него она приняла смерть, когда магия окончательно погибла, растворившись в окружающем мир воздухе. Эльфам не дано жить без магии так же, как людям не дано жить под водой. Её отсутствие медленно, но верно убивает, заставляет зачахнуть, задохнуться, истлеть.