-Я приму ваш дар с благодарностью.
-Рад слышать. Только не стоит распространяться об этом раньше времени. Пока ты вне дворца, твоя голова не очень крепко держится на плечах. Не забывай об этом. Когда все узнают о моих намерениях, то ты станешь для высшего света врагом номер один.
-А как же Золотой легион, мой Император?
-Я думаю, что ты достаточно способный парень, чтобы совмещать любовные игры и военные кампании, Амасис. И не забывай, что верность Империи помогла тебе достичь подобных высот. И если ты будешь верен ей и впредь, то Урн отблагодарит тебя. А также моя дочь. Если я хорошо её знаю, то, несмотря на молодой возраст, она способна удивить даже самых опытных в любовных играх представителей мужского пола. Уж больно сильно она похожа на мать. А теперь ступай и отдохни. Ты валишься с ног от усталости. И постарайся произвести впечатление на мою дочь. Скоро ты с ней познакомишься.
Амасис развернулся на месте и вышел из тронного зала. Лишь когда дверь за ним закрылась, он позволил себе широко улыбнуться. Он был прав - удача не отходила от него ни на шаг. Оставалось лишь идти к цели, не сворачивая с намеченного пути, и светлое будущее будет уже не сладкой грезой, а реальностью.
* * *
Амасис сидел на вершине холма в нескольких милях к северу от Римарура. Отсюда открывался прекраснейший вид на город. Здесь же можно было спокойно подумать. Проанализировать всё, что он узнал и чему научился с того момента, как говорил с Истинным, чтобы впоследствии не делать ошибок.
Прошло уже достаточно времени со дня их встречи, со дня битвы под Римаруром и совета Императора, где он узнал, что теперь является главным претендентом на руку дочери Арила - Юлианы, но он не спешил перебираться во дворец.
Он тянул время. Целыми днями тренировал Золотой легион, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли, ненужные действия. Он просто изучал подаренную ему мощь, чтобы впредь быть готовым к встрече со слугами либо марионетками Созидателей.
Он каждый день проводил в тренировках с легионом, а вечером поднимался на холм и наблюдал за спящим Римаруром, стягивая в причудливые узлы окружающую его мощь, играя потоками силы.
С вершин этого холма он наблюдал, как ушёл на запад легион, что был направлен Вергилием Севером. Сидя на вершине этого же холма, он улавливал потоки силы, что лились с запада и был полностью уверен, что румарийцы, отправленные захватывать запад, больше не вернутся.
На этом же холме он находился, когда жизнь вновь выбила его из привычной колеи и заставила действовать вопреки собственным желаниям.
В тот день он сидел, глядя на звёзды, стараясь уловить слегка заметный ветерок окружающей силы. Пытался схватить его, чтобы превратить в ураган, когда почувствовал толчок неведомой до этого момента мощи. Кто-то пытался прорваться в город, не привлекая внимания простых людей. Но Амасис уже не был простым человеком. Он стал кем-то иным.
Мартелл закрыл глаза и сосредоточился, стараясь увидеть источник силы. И очень скоро ему это удалось.
Среднего роста мужчина, облачённый в чёрный плащ с капюшоном, пробирался по тёмным улочкам Римарура, направляясь ко дворцу. На поясе у него висел загнутый меч, а нити, что связывали его с кукловодами, были туго натянуты и пульсировали. Он явно был послушной игрушкой Созидателей. А цель его была более чем понятна – Император.
Медлить было нельзя. Арил нуждался в помощи, и Мартелл- единственный, кто эту помощь мог оказать.
* * *
Арил Август Антоний, Император Румарийской Империи, властитель Курноса, поработитель Гурдии и повелитель Алнании, подошёл к дубовому столу, слаженному ещё при его деде, до краёв наполнив серебряный кубок самым дорогим в Римаруре вином. Жадно осушив полкубка, он обратил свой императорский взор на лежащие пред ним карты.
На них были начертаны земли всей известной ему Ойкумены. Всё, от долины Урна на юге и до горных хребтов на востоке, в которые упирались покорённые его легионами земли Гурдии, Алнании и Гарании.
Архипелаг Генрихстон был отмечен лишь парой десятков крестиков. Румарийские картографы смогли подсчитать лишь приблизительное количество островов, входящих в это мятежное королевство. О том, чтобы покорить его илихотя бы составить подробную карту, и речи не шло. Все попытки триер, наполненных императорскими легионерами, оборачивались крахом. Корабли погибали, разбиваясь о сотни скрытых под водной гладью рифов, которыми изобиловали прибрежные воды архипелага. Лишь боцманы, выросшие и воспитанные на архипелаге, знали безопасные пути, но их невозможно было купить ни за какие деньги.