-А почему в комнате не запер? – девушка фыркнула и разом осушила кубок.
-Её не могли удержать замки. В общем, как и тебя. Вы очень похожи.
-Это точно.
Император улыбнулся. Несмотря на несносный характер, он любил свою дочь. Он был не так жесток, как думали его подданные. Он лишь играл роль тирана, потому что в противном случае давно бы потерял трон. Он был суров со слугами, но на выходки дочери закрывал глаза. До поры до времени.
-Ну, так ты нашёл мне партию? – поинтересовалась девчонка, наполняя кубок. – Какого-нибудь богача с большой мошной. Богача, который сделает мне ребёнка, несмотря на небольшого размера важные органы. Рассказывай. Я уже давно смирилась со своей судьбой.
-Не стоит мне врать, Юли. Ты никогда не смиришься.
-А ты прав, - дочь Императора широко улыбнулась, – но роль свою буду играть хорошо.
-Пока тебя не поймают.
-Не переживай. Пусть я и похожа на мать, но намного умнее её. Скрываться я научилась.
-Лишь благодаря тому, что в темнице сидит уже не один десяток легионеров.
-Сами виноваты, - надула тонкие губки Юлиана. – Не стоило так громко кричать, что они поимели дочь Императора.
В глазах Арила полыхнул огонь.
-Не играй со мной, девчонка!
Дочь Императора прикусила губу. Подобный тон отца она знала достаточно хорошо, чтобы понимать, в какой момент надо остановиться.
-Я смотрю сквозь пальцы на твои выкрутасы, но моё терпение может и лопнуть. Радуйся, что тот раб не стал последней каплей!
-Ты про Рональда?
-А у тебя были ещё рабы?
-Нет, нет, - тихо произнесла Юлиана, видя огонь в глазах отца. – Он был лучший, но единственный. Что с ним стало?
-Я отправил его в Курнос, но он не дошёл. На их отряд, что вёл его и ещё полсотни рабов, напали кролы. А они, как известно, живых не оставляют.
-Жаль, - тёмно-синие глаза Юлианы увлажнились. – Надеюсь, он умер, вспоминая о том, как обнимал меня за бёдра. Они так ему нравились.
-Оставь это при себе, пока я не приказал вывести тебя отсюда. И не в твою комнату, а в темницу.
Юлиана опустила глаза и замолкла.
-Допивай вино и уходи...
Девчонка послушно осушила кубок и хотела уже удалиться, как вдруг рядом с ней оказался человек в чёрном, приставив к горлу кривой нож.
Глаза Императора сперва налились страхом, а затем его сменил гнев.
* * *
Амасис бежал, оставляя за спиной улочки и переулки, дороги и закоулки, которыми изобиловали грязные кварталы Римарура. Для тех, кто вырос в других районах города, где жизнь была намного проще, здесь был смертельный лабиринт. Тот, кто входил сюда, не зная пути, мог и не вернуться. Обычно такие глупцы получали нож в спину, расставаясь со всем, что имели ценного.
Мартелл же вырос в этих лабиринтах. Он знал здесь каждый закоулок. Знал в лицо всех, кто мог отправить тебя на встречу к Урну, и старался их избегать.
Он спешил, как мог, оставляя за спиной улицы, перекрёстки и тупики, полные грязи, вони и ненависти. Он выбирал маршрут,стремительно сокращая расстояние между ним и незнакомцем в чёрном, – верной марионеткой Созидателей.
Были такие моменты, когда он хотел бросить погоню. Узнать, что хотели хозяева Ардорина. Что задумали. Зачем планировали смерть Императора.
Для него это был шанс. Не станет правителя, и он сможет взойти на трон. Ворваться во дворец на плечах своих легионеров - лучших воинов Империи, но внутренний голос говорил, что он сможет выиграть намного больше, если предотвратит покушение. Доверие Императора дорого стоит, да и он бы не отказался сойтись поближе с дочкой Арила, хоть и избегал этого на протяжении нескольких месяцев.
И он продолжал свой бег по ночному Римаруру.
В переулках завывал ветер. Сверкали молнии, вдали грохотал гром. Духота перехватывала дыхание. На столицу надвигалась гроза. Очень скоро разразится буря. По улицам потекут реки падающей с небес влаги. Дождь вновь омоет его раны. Даст шанс на исцеление. Исцеление, которое он всё-таки не сможет получить. Слишком многих он предал, и пути назад нет.
Только вперёд.
В будущее.
Ещё одна улочка, и он покинул грязные кварталы, оказавшись в придворцовых, в самом центре города. В месте, где жили лишь те, кому улыбнулась судьба и удача. Очень скоро и Амасис Мартелл присоединится к сотням этих счастливчиков.
Он верил!
Он знал!
Здесь он начал бежать уже медленнее, боясь заблудиться. Этих улиц он не знал так хорошо. Лишь возвышающийся на холме дворец с высокими башнями и отвесными стенами был ему ориентиром. Он старался не петлять, а бежал прямо. Пару раз его окрикивали патрульные, но он продолжал свой путь, стараясь не задерживаться. У него не было времени. Он чувствовал, что враг уже у цели. Ему оставалось совсем немного.