-Тебе туда, - махнул рукой крол, подходя к тяжело дышащему румарийцу. - Советую поспешить. Они не любят, когда их заставляют ждать.
-Да кто - они?
Но ответа Амасис так и не получил. Крол скрылся в лесной чаще с присущей ему поспешностью. Выполнив задание, он, видимо, не желал задерживаться в местах, что для его племени так неприветливы.
Грязно выругавшись, Мартелл пересилил себя и, поднявшись на ноги, направился в ту сторону, в которую указал карлик.
Солнце стояло в зените. Румариец шёл вдоль опушки южного леса, с опаской прислушиваясь к крикам невидимых птиц и животных. Неподалёку журчал ручей, сбегающий с крутых, покрытых снежными шапками вершин кряжа Спасения. Вокруг не было ничего, кроме дикой природы. Даже и намёка на город или хотя бы захудалую деревушку. Вряд ли в этих местах кто-то обитал.
О кряже Спасения Амасис только слышал. Бывать здесь ему не приходилось до сегодняшнего дня. Эти места носили дурную славу. Ещё во времена прадеда нынешнего Императора здесь без вести сгинул не один легион. Никто из тех, кто в эти места отправлялся, назад не возвращался. Поговаривали, что здесь обитали самые ужасные из ныне существующих монстры, питающиеся исключительно человечиной. Сам Мартелл в подобные россказни не верил, но, оглядывая округу, уже задумывался о том, чтобы пересмотреть свои взгляды.
-И какой идиот додумался назвать это место кряжем Спасения? - прошептал румариец, в очередной раз оглядываясь и нервно поводя плечами. Он уже задумывался о нездоровом чувстве юмора того, кому пришло в голову дать подобное название этому гиблому месту.
Очень скоро заросшая травой земля сменилась выложенной крупным камнем тропой. До слуха доносился гул недалёкого водопада, а пугающие своим непривычным видом деревья начали редеть, уступая место просторной долине. Луга и поляны были завалены каменными глыбами и остатками древних, разрушенных временем скульптур.
Значит, некогда эти места были обитаемы, как бы ни нереальна казалась эта мысль. Люди всегда оставляют после себя долгую память.
Амасис остановился и крепко задумался. Стоило ли вообще продолжать дальнейший путь? Не будет ли это дорогой в один конец? Даже если и так, то первым делом необходимо хотя бы напиться. О еде и думать нечего. Со смоченным горлом помирать будет легче.
Румариец свернул с тропы и направился в ту сторону, откуда доносился гул водного потока. Спустя всего пару минут он уже жадно припадал к чистой, пьянящей, будто молодая девушка или терпкое вино, воде. Он пил, а тело наполнялось приятной прохладой.
-Ты заставляешь нас ждать, Амасис Мартелл.
Голос был таким резким, что румариец подпрыгнул, а рука нырнула за мечом, которого на поясе не было.
-Не стоит так нервничать, друг мой. Если бы мы хотели убить тебя, то сделали это ещё во дворце.
Мартелл принял более расслабленную позу, но внутреннее напряжение никуда не делось.
Он медленно обернулся и увидел стоящего неподалёку старца, облачённого в серую, потрёпанную временем, хламиду. Как и полагается любому уважающему себя старику, этот был длинноволос и бородат.
Седые космы обрамляли длинное жесткое лицо с крючковатым носом и злобными, как у дикого зверя, глазами. Опирался старик на вычурный посох серого, в тон хламиде, цвета, с чёрными линиями, складывающимися в узор невероятной красоты. Своей манерой держаться, жёстким голосом и суровым лицом старец напоминал Мартеллу человека, которого он достаточно хорошо знал, но вот кого - сообразить не мог. Нахлынувшие на легата страх и отчаянье мешали рассуждать здраво и расчётливо.
-Ты заставляешь нас ждать, - повторил старик злобным, перекрывающим гул водопада, голосом. - Как же вы слабы, люди. Не можете не идти на поводу своих потребностей. Иди за мной!
“Созидатель, - промелькнуло в голове Амасиса. – Всё-таки попался. Ну ладно, посмотрим, что из этого получится. Может, я полезнее им живой”.
Хоть Мартелла и била крупная дрожь, он всё-таки последовал за старцем.
Они прошли по выложенной камнями тропе, петляющей меж древних, как сам Ардорин, статуй и остатков каменных строений. Амасис смотрел по сторонам, силясь представить масштабы некогда величественных, а теперь ушедших в былое, построек. Он пытался представить величие неведомо сколько столетий назад канувшего в прошлое города, в сравнении с которым Римарур - столица самой могущественной на сегодняшний день Империи, казался лишь самой захудалой деревенькой.
Остатки разрушенных временем либо вражеской армией домов, башен, дворцов зарастали плющом, выедались дождевой влагой. Величественные и некогда прекрасные статуи превратились в непонятные глыбы камней и мрамора. Улицы города сохранились лишь местами. Камни мостовой в некоторых местах искрошились и разрушились под воздействием ветра, влаги и местных сорняков, которые пришли на эти земли, на место некогда живших здесь людей.