А ведь сотни лет назад здесь кипела жизнь: бегали по улицам ребятишки, наполняя округу своим звонким смехом; скрипели колёса торговых повозок и карет правителей прошлого; маршировали стройные шеренги могущественных и не знающих себе равных воинов; пели зашедшие на огонь в таверну барды и менестрели; задорно смеялись молоденькие девушки, привлекая внимание понравившихся им парней. А теперь от былого величия остались лишь груды камней, искрошившаяся мостовая и вездесущие сорняки.
Они шли практически час, петляя меж останков поражающего своими размерами мегаполиса. Амасис многое бы отдал, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть на этот город в период его расцвета.
Спустя почти два часа тропа вывела их к настежь открытым воротам, вделанным в склон одной из горы кряжа Спасения. Казалось, что створки были выдолблены из самого тела скалы, но, входя в просторную пещеру, Амасис отметил, что они были сделаны из белого, потемневшего от времени, мрамора и установлены на искусно врезанные в тело горы петли.
-Некогда здесь был храм былых правителей, которые сгинули тысячелетия назад, - прокаркал Созидатель и обернулся к идущему позади Амасису, сверкнув чёрными глазами.
Лицо его озарилось неким подобием триумфа, и тут Мартелл понял, где он мог видеть этого старика раньше. Он до трепета в сердце напоминал румарийцу его самого, если набросить пару десятков лет.
Все внутренности центуриона ухнули в пятки. Неужели он видит отражение собственного Я в лице этого злобного, пропитанного ненавистью ко всему сущему, старика. Неужели так будет выглядеть он, если переживёт этот день и ещё с десяток сотен. Или это всего лишь морок, что насылают ему сковавшие тело страх и ужас? Но одно было ясно точно: задумываться об этом сейчас не стоило. Надо было думать, как пережить встречу и вернуться в Римарур. Подумать можно будет и потом, сидя за столом в своей комнате, потягивая вино и размышляя, как бы ещё помучить своих легионеров.
-И что же с ними стало? - справившись с дрожью в голосе, как ему показалось, поинтересовался Амасис.
-Перешли нам дорогу, - многозначительно произнёс Созидатель и сверкнул чёрными, так похожими на Амасисовы, глазами.
От последующих вопросов румариец воздержался.
Они вошли в просторную пещеру с отполированными ровными стенами. В разные стороны вели сотни небольших пещерок со входами в виде арок. Около десятка входов были закрыты мраморными дверями. Остальные были без дверей.
В этой пещере Амасис и увидел первых местных жителей.
Более сотни человек в чёрных балахонах с просторными, закрывающими лицо капюшонами, сгрудились по правую руку от входа, тренируясь с мечами. Завидев вошедших, они бросили свои занятия, спрятали оружие в полах просторных одеяний и выстроились в две линии, упав при этом на колени. Старец, сопровождающий Амасиса, направился к ним. Мартелл серой тенью шёл следом, боясь проронить хоть слово. Вид стоящих на коленях воинов, так похожих на того, который покушался на Императора Арила, вселял непередаваемый ужас.
Он чётко осознавал гнев, презрение и ненависть, исходившие от группы в чёрном. Он видел тугие, пульсирующие красным, нити кукловодов, опутывающие тела людей. Он понимал, что один неверный шаг с его стороны, и он обречён на долгую мучительную смерть.
Амасис чувствовал силу, исходящую от марионеток, и осознавал их непобедимость. Один такой воин стоил целой когорты его Золотого легиона. Если бы Созидатели захотели, они бы смогли поставить на колени весь Ардорин. Тогда чего они ждут? Зачем держать непобедимую армию, если не добиваться мировой власти? Неужели их устраивает подобный порядок вещей? Имей Амасис подобную армию, он бы давно правил миром.
А старец тем временем подошёл к стоящим на коленях воинам и окинул их презрительным взглядом, будто изучая. Из первого ряда вперёд вышел воин, припав на колени и склонив голову.
-Выделите нам с Амасисом Мартеллом комнату, где мы сможем побеседовать в тишине, - прокаркал Созидатель. - И постарайтесь, чтобы нам никто не помешал.
-Следуйте за мной, Владыка, - голос воина был похож на змеиное шипение.
Старец последовал за своим рабом. Амасис старался не отставать.
Они прошли просторным, вырубленным в горной породе, коридором. Поднялись по винтовой лестнице, которая вывела их к очередному проходу невообразимой длины. Даже несмотря на висящие через каждый метр факелы, конец его терялся в темноте.