-Я что-то не вижу ванны, - ответил Амасис, широко улыбнувшись и отметив про себя, что ночь будет очень и очень жаркой. Да, к тому же, и наполненной новой порцией силы.
-Она в соседней комнате, - ответила девушка, проходя мимо легата и открывая резную дверь, которую Мартелл не заметил сразу.
Спустя пару минут Мартелл уже наслаждался тёплой водой и нежными прикосновениями намывающих его служанок. Они поливали его тёплой водой, смывая болотную грязь и одаривая откровенными взглядами, явно мечтая о более интересном продолжении вечера.
Мартелл слышал не раз, что дворцовые служанки любили проводить ночи в объятиях богатых и знатных представителей Империи, но даже и помыслить не мог, что в один прекрасный день такое счастье настигнет и его.
Он уже предвкушал потоки силы, струящиеся по его жилам. Он уже заранее наслаждался нежными прикосновениями разгорячённых молодых тел и слышал стоны, что они издавали в его объятиях, но стоило выйти из ванной, подпоясавшись куском мягкой материи, как все его планы рассыпались в прах.
На одном из стульев сидела молодая девушка, внимательно изучая легата. Он видел её до этого в компании Императора Арила и уже догадывался, кто она такая. Его догадки подтвердились, когда она всего лишь взглядом выгнала из комнаты всех служанок, уже пылающих от предвкушения горячей ночи.
-Хорошо ты устроился, - мягко произнесла девушка, обворожительно улыбаясь и слишком внимательно разглядывая Амасиса. - Не успел прибыть, а уже пятерых привёл.
Девушки в этот момент уже покидали комнату, низко опустив красные от стыда лица.
-Я никого не приводил, - спокойно ответил Мартелл, подходя к кровати, на которой была разложена чистая одежда, и начав переодеваться, совершенно не стесняясь присутствия девушки. Спиной он уже чувствовал пристальный взгляд. - Они пришли по распоряжению Императора.
-Вот-вот, - произнесла гостья, поднимаясь со стула и прохаживаясь по комнате. – Пришли, чтобы омыть тебя и удалиться. А ты уже нафантазировал, как весело будешь проводить с ними время. Хорош же ты. Настоящий мужчина, совершенно не отличающийся от сотен таких же, как и ты.
-Я одного не пойму, - слишком грубо ответил Амасис. - Тебе до этого какое дело? Мы вообще не знакомы.
Девушка подошла к столу, налила себе кубок вина и, осушив его, вплотную подошла к Мартеллу, обдав его жаром своего дыхания, коснувшись, как бы невзначай, обнажённой груди.
-А, может, я первая на тебя глаз положила, - произнесла она, продолжая изучать его грудь и медленно опускаясь ниже. – Может, я сама решила провести с тобой ночь любви, а они мне помешали. Вот я их и выгнала. Имею на это полное право. Я стою намного выше, и они это прекрасно знают.
-А кто же ты такая, чтобы решать подобные вопросы, - вызывающе произнёс центурион, обхватив её талию и притянув к себе.
Он уже готовился получить оплеуху, но вместо этого девушка впилась в его губы и ещё долго не отпускала.
-Я - дочь Императора, - промурлыкала она ему на ухо. - И в этом дворце я решаю, кто с кем спит. А со мной сегодня спишь ты. И отказа я не потерплю.
Амасиса не надо было просить дважды. Уже достаточно давно он старался не упускать подобных шансов. И неважно, кто перед ним: простая портовая девка или же дочь самого Императора. Он брал их с одинаковой жадностью.
Жалобно вскрикнула разрываемая ткань рубахи, оголив слегка округлившиеся груди. Сапоги и штаны быстро оказались на полу, а, мгновение спустя, дочь Императора уже извивалась на кровати, тяжело дыша.
Мир перестал существовать. Потонул в сладострастных стонах, сбивающемся дыхании. Амасис наслаждался силой, что текла по его жилам. Такого он не испытывал даже с пышногрудой блондинкой, которая чуть было не растопила лёд в его сердце, но сейчас он был готов.
Он не поддавался чувствам. Он наслаждался лишь силой, бегущей по венам. Отныне и во веки он будет жить с ледяным сердцем в груди, и ничто не сможет этого изменить. Он будет лишь наслаждаться процессом, беря лишь то, что ему необходимо. Никаких чувств – лишь холод в груди.
И когда чувства достигли своего пика, а Юлиана уже не могла сдерживать рвущийся крик, Амасис почувствовал то, что никогда до этого не чувствовал.
Сила окатила его, будто сноп горящих искр, что вылетают из-под молота кузнеца. Она обожгла кожу, вены наполнились первозданным огнём, таким жарким, что, казалось, тело загорится, подобно факелу, но напор тут же схлынул, а он узрел корабли.
Далеко, на юге, по глади Румарийского моря летели сотни и сотни кораблей. Ветер наполнял их паруса, и они стремились вперёд, обходя все препятствия. И сотни людей заполняли трюмы и палубы этих кораблей. Они стояли, смотря вдаль, надеясь, что рано или поздно их путь закончится.