-Всевеликий просит детей своих не гневаться на него за те испытания, что выпали на их долю. Просит верную дочь его, Данаю, не хранить зла за то, что лишил её любящего отца. Дарлин, рыцарь унбаргский, капитан, спасший от смерти нашего правителя, заплатил свой долг сполна! Он отдал жизнь, чтобы жили мы! Судьба уготовила ему длинный, но многорадостный путь! Он уйдёт туда, где вечная радость и счастье! И он просит не отчаиваться, ибо он будет ждать всех, ведь каждому живущему отмерен свой срок, и он не вечен! Мы потеряли истинного унбарга! И это горе объединяет всех нас, но мы должны помочь капитану и рыцарю Дарлину завершить свой путь и возжечь его погребальный костёр, чтобы он смог отправиться в последний путь!
Жрец замолк и растворился в толпе. Он сказал всё, что мог сказать. Он передал всё, что хотел передать Великий. Его дело сделано, а капитан Дарлин должен отправиться в свой последний путь.
Она стояла неподвижно, не сводя глаз с факела, что несли к погребальному костру. Смотрела, как занимаются ветки, и огонь захватывает всё новые и новые поленья, доходя до тела ушедшего унбарга. И тут...
Боль...
Страх...
Отчаянье...
Невозможно описать всю палитру чувств, что захватили её изнемогающее от безысходности тело. Онабудто сама лежала на вершине погребального костра. Чувствовала всё так отчётливо, будто сама проходила через это. В глазах потемнело, и в памяти всплыли образы.
Поле, дикая скачка и молодой парень, что склонился над ней, но боль уже застилает сознание, и перед глазами лишь нечёткие очертания. Невозможно сложить целостную картину. Как жаль, что она лишь чувствует присутствие парня, но не может взглянуть в его глаза.
Очень жаль.
Она открыла глаза и осознала, что стоит к костру спиной, крепко вжавшись в унбарга, который стоял позади неё. Выше её почти на голову, худосочный, с прямыми, но не такими идеальными, как у Генри, чертами лица. Он смотрел на неё удивлённо, нежно обнимая за плечи, будто стараясь защитить.
Пристальный взгляд. Глаза в глаза. А затем поцелуй. Долгий, страстный, заставляющий окружающий мир раствориться. Лишь в этот момент она поняла, как соскучилась по ласке. По мужской ласке.
Может, отсюда и все те чувства, что разрывают сердце, когда она смотрит на короля. Может, ей нужен мужчина. Пусть не такой идеальный, но выбирать некогда. Эмоции уже захватили её, утянув в омут страсти, заставив рассудок отступить.
Она целовала паренька, читая его, подобно книге, но не чувствовала ничего, что могло бы её обрадовать. Он, подобно ей, отдался эмоциям, что закружили их во время поцелуя, но думал не о ней. У него перед глазами была та, которая стояла в обнимку с королём.
Ох, какая ирония. Судьба умеет веселиться.
-Что это значит? – наконец, спросил паренёк, отрываясь от девушки.
-Мне больно, хочется тепла, - девушка немного помедлила, задумавшись, - и я устала от одиночества. Уведи меня отсюда...
-Аролик, меня зовут Аролик.
-Приятно познакомиться, Аролик. Меня зовут Алира.
Дочь Прибоя не была уверена точно, но, похоже, это была лучшая ночь в её жизни. Она не собиралась напрягать память, чтобы в этом удостовериться, а лишь поцеловала в щёчку спящего парня, вновь прокручивая в голове мгновение их единения.
Поначалу она не корила себя, а лишь наслаждалась каждым мгновением. Тепло и нежность захватывали её, подобно морскому прибою. Подобно ураганным порывам ветра возносили к вершинам блаженства. Ещё никогда до этого она не ощущала подобной мощи.
Она ощущала приливы такой силы, что была уверена в том, что способна на такое, на что не способен никто из ныне живущих.
Но проходили мгновения, и сила, что втекала в её жилы, утекала, подобно талой воде. Не удавалось удержать её достаточно долго. Не хватало умения. Знания ей даровали, но пользоваться толком не научили. Очень жаль. Вот и приходилось расплачиваться за недочёты Великих. Это было что-то сродни похмелью, которое накатывает на организм после бурной ночи. Голова кружилась, ноги подкашивались, а совесть начинала заедать.
Тут-то она и почувствовала настоящее раскаяние. Она лежала в объятьях Аролика. Смотрела на него, стараясь понять то, что ему снилось, но это не помогало отвлечься. Ее съедало осознание того, что она совершила большую ошибку. Надо было уходить. Скрыться в толпе, оставив парня одного, ведь он не виноват в её слабости.
Она мягко, подобно кошке, выбралась из его объятий и скрылась в ночи, чтобы побыть в одиночестве и подумать обо всём, что её терзало.
Тент Аролика оставался за спиной. Во мраке ночи исчезала одна палатка за другой. Она натыкалась на бредущих в темноте людей, но это не заставляло замедлить бег. Алира бежала быстрее и быстрее, глаза застилали слёзы.