-Разжигайте костры! – прокричал Айварс. - Начинаем.
Отряды противника, один за одним, подходили к подножию холма и начинали не спеша подниматься, держа перед собой щиты. На них полетели стрелы с медными наконечниками, найдя первых жертв, но место убитого занимал следом идущий. Чтобы таким образом хорошо проредить вражеские ряды, не хватило бы и десятка тысяч стрел. Строй был достаточно плотен, и даже лучшие лучники не сразу могли найти в нём прорехи, не говоря уже о том, чтобы попасть точно в цель.
-Хорошо идут, - произнёс Агвид, обматывая камень специально приготовленной тканью и связывая всё это пеньковой верёвкой. Рядом с ним и ещё десятком помогающих ему воинов лежало уже, по меньшей мере, полсотни крупных камней.
-Готово, произнёс невысокий, широкоплечий воин, затягивая последний узел.
-Отец, - прокричал Агвид. - Готово.
Минуту спустя рядом с камнями уже была сотня воинов. Недолго думая, они подкатили все камни к краю холма. Оставалось ждать лишь приказа.
А армия Георга тем временем уже преодолела полпути. Первые ряды ступили на разлитую чёрную жидкость и, сумев сделать лишь пару шагов, распластались на земле. Устоять было невозможно.
В дотоле ровных, закрытых щитами рядах образовались бреши. Стрелы полетели чаще, собирая обильную жатву. Мерный топот тысяч ног сменился предсмертными криками и проклятиями. Воины старались прикрыться, но стрелы были быстрее.
-Не жалейте стрел! – Кричал Айварс.
-Агвид, камни!!!
Забегали воины, неся закупоренные бидоны. Рядом с камнями бидоны открывали, и содержащаяся в нём жидкость выливалась и тут же впитывалась в ткань.
-Факелы! – прокричал Агвид, когда все камни были обильно смочены. Две минуты спустя рядом с каждым камнем стояло по два воина, с факелом и без него.
-Поджигай!!!
Камни окутало клубами чёрного смрадного дыма, а затем появились языки пламени. Мгновение спустя все камни нестройными рядами катились вниз по склону, набирая скорость. Рвущиеся на вершину холма воины остановились, раскрыв рты и не понимая, что происходит.
Катящиеся впереди булыжники достигли первых рядов солдат противника. Вверх поднялись языки кроваво-алого пламени. Чёрная жидкость, разлитая по земле, горела ничуть не хуже той, которой облили камни.
Округу разорвали жуткие крики, леденящие кровь, звуки разрываемой на части плоти и скрип сминаемой стали.
Горящие булыжники сейчас оставляли в рядах наступающих широкие просеки, приводя всех в ужас.
Воины племён разразились радостными воплями. Первая часть плана удалась.
Огонь занимался всё сильнее. Воины отходили от края холма, не в силах больше выносить этот жар. Оставалось только ждать. Ждать, когда всё прогорит окончательно и надеяться на то, что не займётся весь холм. Но духи Стихий были благосклонны. Небо стали затягивать чёрные тучи, грозясь излиться дождём.
Потекли бесконечные минуты ожидания. Задорно трещало пламя, из-за огненной преграды доносились голоса, нестерпимые, леденящие кровь вопли, топот тысяч ног и ржанье коней. Скорее всего, булыжники, сброшенные так неожиданно, сильно проредили строй наступающих, и, чтобы собрать армию вновь в единый кулак, понадобится много времени.
Неожиданно из пламени вырвалась человеческая фигура. Бешено крича, воин бросился вперёд, уже ничего не видя. Сделав всего десяток шагов, он замертво упал под ноги своих врагов.
Зрелище было жуткое. Некоторых, первый раз бывших в бою, вывернуло наизнанку.
Агвид поспешно отвернулся, еле сдерживая позывы организма избавится от плотного завтрака. Генри также видел подобное впервые и руку готов был отдать на отсечение, что будь в своём собственном теле, то не смог бы сдержаться.
Тело лежало недолго. Пара самых бывалых вояк бестрепетно подошла к обгорелому, похожему на уголь воину и, взяв за руки и ноги, бросили в утихающий огонь. В нос рядом стоящих ударил резкий запах горелой плоти, волос и ткани, заставив вновь вывернуться наизнанку.
Темнеющее небо разорвал яркий всполох молнии, за ним последовал оглушительный раскат грома, и небо извергло из себя потоки воды. Похоже, Орлон решил явиться на поле боя собственной персоной.
Дождь лил всё сильнее. Пламя, разделившее две армии, понемногу утихало, открывая нелицеприятное зрелище.
От вражеских отрядов мало что осталось. Часть была изничтожена пронёсшимися камнями, которые оставляли за собой сотни изуродованных тел, часть сгорела в огненной купели.
Воины племён подошли к краю холма, глядя на собирающиеся в кулак вражеские отряды. От пехотинцев не осталось и половины от начального числа, но зато конница была не тронута.