-Арлок? – Филипп наконец-то вышел из транса. – Что на этот раз?
-Мятеж! - все, как по команде, обернулись к дверям.
Орлик встал как вкопанный, явно, не готовый к подобному приёму, но, надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки.
-Арлок планирует выступать завтра. Он собирает людей и ожидает ещё кого-то. Кого именно, я не знаю.
-Тогда мы будем готовы, - прогудел Филипп. – Я лично займусь подготовкой людей.
Глава 18. Мятеж
Глава 18.
Мятеж
«Иди до конца. Не задерживайся, не отступай. Лишь собрав всю силу в кулак, лишь неумолимо двигаясь в сторону своей цели, не обращая внимания на преграды, можно одержать верх над самим собой. Слабость недостойна правителей. Лишь вера в собственные силы поможет закончить путь».
Обращение Великого. Глава 12. Абзац 23.
День клонился к закату, когда он вышел на берег полноводной реки, что несла свои воды на юг. Там, ниже по течению, он найдёт свою цель. Человека, которого обязан поймать и, по возможности, доставить живым своим повелителям.
Одетый в чёрный балахон с просторным капюшоном мужчина склонился над зеркальной поверхностью воды, сделав один маленький глоток. Это должно было на время утолить жажду. Пусть места для него и опасны, а вода может убить, если не ограничивать себя, но задание необходимо выполнить, а для этого необходимо преодолеть последние лиги пути. Дальше начинались исконные владения тех, с кем его повелители вели войну тысячелетия назад. И пусть победа была одержана, но эти земли так и не покорились воле Хозяев Ардорина.
Он не знал всех подробностей и причин их противостояния, но и не стремился выяснять. Ему болью вдолбили, что любопытство и излишняя осведомлённость приводит к плачевным результатам.
Воин Созидателей хорошо помнил день, когда ему это объяснили. Первый день его пребывания в месте, ставшем единственным домом. Его, и еще десяток других, провели в просторную пещеру, освещённую тусклым светом факелов. В её центре уже собрались те, кто должен был принимать присягу.
Всех прибывших выстроили в два ряда. Напротив них встало с десяток воинов в чёрных балахонах и старец в белоснежном одеянии. Они осматривали вновь прибывших пустыми, лишёнными всяких чувств, взглядами.
Лишь на лице старца в белом мелькала сухая улыбка, походившая на бездумное повторение. Складывалось впечатление, что он долго следил за мимикой и эмоциями людей, а теперь пытался повторить, даже не стараясь осознать, что несёт за собой любое из этих проявлений. Он казался живым, но, если присмотреться, являлся лишь оболочкой для совсем иной, чуждой этому миру и человеческой природе, сущности.
-Сегодня для вас великий день, - начал старец, растягивая губы в ледяной улыбке. – Сегодня вы станете величайшими воинами Ардорина. Вы будете выполнять задания, что, на первый, взгляд кажутся невыполнимыми.
Он замолк, прохаживаясь вдоль рядов вновь прибывших, изучая их, казалось, залезая в самую душу, выворачивая наизнанку всё то, что человек так тщательно скрывал. Он читал каждого, подобно открытой книге, пролистывая страницы, а, уловив суть, следовал дальше, осознав, чего от человека ожидать в дальнейшем.
-Этот, - произнёс старец, останавливаясь и указывая на стоящего в первом ряду человека, – опасен. Слишком велика надежда. Не так просто искоренить.
То, что будущий воин Созидателей видел дальше, преследовало его в кошмарах почти десять лет.
Старец вытолкнул человека из толпы и, повалив на землю, наклонился, протянув вперёд руку. Лежащего окутал режущий глаза свет, а мгновение спустя, он загорелся.
Ещё долго эхо носило крик по просторной пещере, а вонь горелого мяса раздражала ноздри.
Лишь спустя почти два года воин понял причину, по которой был убит этот человек. Надежда. Она губила все стремления его повелителей. Тот, в ком она укоренилась и представляет для них проблему. Такие люди непредсказуемы, ими невозможно управлять, сложно направить по избранному пути. Власть над человеком возможно установить, лишь когда его заполняют страх, отчаянье и боль. Когда в нём не остаётся ничего, кроме ненависти, презрения и эгоизма. Лишь тогда можно завладеть душой, натянув нити, благодаря которым легко направлять свою марионетку.
Но ученику прошедшему обучение в храме, уже не нужны нити, связывающие с повелителями. Он априори становится покорным, проходя через испытания, которые укрепляют связь, делая его единым целым с Созидателями, их частью. Верность, покорность и смирение впитываются в его суть, не позволяя даже задуматься о предательстве.